– Думаешь, я не просчитала такую возможность? Я не гребаная идиотка, Мистер Добряк. Но что если она говорит правду?
– …Тогда мы окажемся в любопытной ситуации…
– Я должна знать наверняка.
Кот из теней вздохнул.
– …Я понимаю. Я с тобой до конца, Мия. Не бойся…
Девушка проверила клинок из могильной кости на ремне, еще один в рукаве.
– Не буду, пока ты рядом.
Мия тихо вышла из купальни во мглу Красной Церкви. В воздухе звенел гимн призрачного хора, пока она поднималась по винтовой лестнице и шла по коридорам из черного камня с бесконечным спиралевидным узором. Наив однажды сказала, что узоры на стенах были песней о том, как найти путь во мраке. Размышляя обо всем, что поведала ей Эшлин, девушка вдруг обнаружила, что хотела бы знать слова этой песни. Если ваанианка сказала правду, Мия будет совершенно потеряна.
«Это не может быть правдой».
Вперед по изголодавшейся тьме.
«Не может».
Вверх по скручивающейся спирали.
К Залу Надгробных Речей.
Мия взглянула на высокую статую Наи, на меч и весы в ее руках. Возможно, всему виной была игра света, но богиня выглядела мрачнее, чем обычно.
Шаги Клинка отдавались эхом в гулком зале, пока она шла по кругу, проводя пальцами по пустому склепу с именем Трика. Мия подумала о своем друге. О его мудрых советах. Об утешении, которое она находила в его объятиях. Он был твердой почвой в мире, который с каждой неночью становился все более шатким…
– Ты скучаешь по нему, – послышался голос.
Мия обернулась и увидела в арке шахида Аалею. Ее темные глаза сверкали. Она была в кроваво-красном с головы до ног, цвет помады сочетался с платьем. На плечи падали черные кудри, кожа сияла алебастровой белизной. Такая женщина могла бы показаться холодной, как глубокозимье, в неправильном свете. Но улыбка Аалеи была теплой, как бокал золотого вина.
– Шахид, – Мия поклонилась.
– Ты вернулась, – ее темные глаза всмотрелись в лицо Клинка. – И не с победой, судя по виду.
– Мне нужна хотя бы одна неночь в собственной кровати, – ответила Мия. – Но Донна мертва. И карта почти у меня.
– Могу поспорить, ты бы предпочла, чтобы у тебя был юноша?
Аалея кивнула на пустой склеп Трика. Мия тоже на него посмотрела, не произнеся ни слова. Шахид провела пальцами по его имени, вырезанному в камне.
– Ты скучаешь по нему? – спросила она.
Мия не видела смысла это отрицать.
– Не так, будто часть меня умерла, – девушка пожала плечами. – Но да, скучаю.
Аалея поджала губы, словно сомневалась, стоит ли ей говорить дальше.
