Годы странствий полностью

Ваш Ал. Блок

Дорогой Георгий Иванович. Я отказался было от грузинского вечера, но пришла Старосельская и убедила меня участвовать. Просила уговорить Вас всячески. Согласился читать Волошин, и еще будет Городецкий. Право, читайте. Куприна¹⁸⁸ не будет, а Тану¹⁸⁹ запретят. Собинов и Гофман¹⁹⁰ отказались. Все это становится менее страшным. Согласитесь, пожалуйста. Поклонитесь от меня пожалуйста Надежде Григорьевне.

Любящий Вас Ал. Блок

P. S. Мы с Вяч. Ив. едем в пятницу в 6 1/2 ч. веч.

Дорогой Георгий Иванович. Надеюсь, что успею написать балаган,¹⁹¹ может быть, даже раньше, чем Вы пишете. Вчера много придумалось и написалось. Как только кончу, дам Вам знать.

Очень кланяюсь Надежде Григорьевне и Всеволоду Эмильевичу.

21 января 1906

Ваш любящий Ал. Блок

Дорогой Георгий Иванович. Балаганчик кончен, только не совсем отделан. Сейчас еще займусь им. Надеялся вчера видеть Вас у Сологуба, чтобы сообщить. Во многом сомневаюсь. Когда можно будет прочитать его? Я буду свободен на этой неделе по вечерам – во вторник и среду (завтра и послезавтра), м. б., в субботу. Если удобно, может быть, можно и днем – я свободен – я свободен все дни, кроме вторника. Надежде Григорьевне и Всеволоду Эмильевичу,¹⁹² пожалуйста, передайте мой привет.

23 янв. 1906

Любящий Вас Ал. Блок

Дорогой Георгий Иванович. Спасибо за корректуру. Вряд ли мне удастся скоро к Вам зайти – все экзамены. Если у Вас будет время – напишите в двух словах – будет ли в «Факелах» «Осенняя воля»¹⁹³ или «Митинг».

Если можно, передайте сейчас два слова письменно – денщик новый и глупый, боюсь, что не к Вам принесет.

12 марта 1906

Ваш Ал. Блок

Дорогой Георгий Иванович. Спасибо за «Факелы». Поздравляю Вас. Крепко жму Вашу руку. Мне ужасно нравится все, что я мог рассмотреть сквозь экзаменное отупение. Читать почти еще ничего не мог. Люба больна, уже несколько дней жар, а я должен упорно заниматься трудными и неинтересными вещами.

Спасибо еще раз.

4 апреля 1906

Ваш Ал. Блок

Дорогой Георгий Иванович. Вчера мы с Евг. П. Ивановым шли вечером к Вам, но вдруг повернули и уехали на острова, а потом в Озерки¹⁹⁴ – пьянствовать. Увидели красную зарю.

Так мне и не удастся побывать у Вас, потому что завтра уезжаем (как всегда, Никол, ж. д., ст. Подсолнечная, сельцо Шахматово). Извините, что сегодня не зайду, много хлопот и укладки. Желаю Вам всего лучшего и надеюсь, что Вы к нам заедете в июле или августе. Будет хорошо, тихо, красиво и неродственно. Редактируете ли Вы «Освободительное движение»?¹⁹⁵ Экзамен мой кончился неожиданно для меня – по первому разряду (сам изумляюсь, как это случилось). Пожалуйста, кланяйтесь от нас Надежде Григорьевне. Просите ее приехать к нам в Шахматове вместе с Вами. Уверяю Вас, что можно жить уединенно и тихо.

10 мая 1906, СПб

Ваш Ал. Блок

Милый Георгий Иванович. Я очень нежно Вас люблю, и Вы любите меня также. Только понимайте меня так же, как поняли в том, что написали о «Балаганчике».¹⁹⁶ Вчера Вы преступили заветы Минцловой,¹⁹⁷ и вышла неправда. Пожалуйста, знайте, что я Вас люблю очень по-настоящему. Крепко целую Вас.

Ваш Ал. Блок

7 июля 1906. С. Шахматово

Дорогой Георгий Иванович. За книгу¹⁹⁸ с надписью¹⁹⁹ большое спасибо. Все лето думаю о многом, связанном с этой книгой. Прочел, и еще буду возвращаться. Ваши краткие статьи, как стрелы – одна за другой – ранят, пролетая, но откуда и куда летят – неизвестно. Многое попадает прямо в сердце. Вы пишете жестоко и справедливо. Самое жестокое теперь – сказать: «социализм – по счастью – перестал быть мечтой».²⁰⁰ Это главное, что жалит пока; в таких словах в наше время – полная правда (а это так редко в литературе вообще). Вывод из них: весь табор снимается с места и уходит бродить после долгой остановки. А над местом, где был табор, вьется воронье.²⁰¹ Это – жестокая правда социализма в современной фазе. Этот вывод не связан с предыдущим, с событием эпохи Александра III²⁰² и писателя Лейкина;²⁰³ не связан до такой степени, что люди богомольные сочтут его наказанием за грехи и по-своему будут правы: копили, копили – и вдруг все отдать, включая сюда письма невесты и кусок гвоздя, которым приколачивали ко кресту Христа. Это – социализм и «мистический анархизм», оба об этом говорят, и оба – не «учение», так же как «мистика» и «анархия» каждая отдельно: потому что они говорят о поступках, а на поступки решаются, не учась. Может быть, теперь особенно надо, решаясь на поступки, многое забыть и многому разучиться.

Почти все, что вы пишете, принимаю отдельно, а не в целом. Целое (мист. анархизм) кажется мне не выдерживающим критики, сравн. с частностями его; его как бы еще нет, а то, что будет, может родиться в другой области. По-моему, «имени» Вы не угадали, – да и можно ли еще угадать, когда здание шатается? И то ли еще будет? Все – мучительно и под вопросом.