Годы в Белом доме. Том 2 полностью

Роджерс посетил Ближний Восток в начале мая 1971 года. Его дискуссии в Израиле и Египте выявили воочию фундаментальные расхождения. Садат хотел, чтобы египетские войска были в состоянии занять позиции по обе стороны от Суэцкого канала, Израиль возражал против (за исключением Даяна, который полагал мудро, что какое-то присутствие полиции могло бы быть разрешено). Садат настаивал на том, чтобы Израиль взял на себя обязательство в принципе вернуться к границам 1967 года, которое было бы увязано с соглашением по каналу. Израиль ни за что не возьмет такое обязательство (хотя Даян сказал Сиско, что он принадлежит к числу немногих в правительстве, кто действительно видит промежуточный шаг как часть продолжающегося мирного процесса). Поездка Роджерса не дала никаких результатов, кроме того доставила Даяну проблемы на родине, когда отличия между позицией правительства и его собственной стали публично известны. В своем точном анализе Хэл Сондерс написал мне 19 мая, что он опасался, что Садат мог рассчитывать на то, что Роджерс внесет соглашение по каналу. Садат, который только что провел массовые чистки просоветских элементов в своем правительстве, вероятно, нуждался в дипломатическом прогрессе, «чтобы его политика работала и выжила политически. …Дверь открыта для главного провала, если не будет». Когда Роджерс отправил доклад Никсону о своей поездке, я приложил свой собственный анализ в том же ключе:

В такой ситуации попытки достичь промежуточного соглашения превратились в детективную историю. Становилось все труднее понять, кто предлагает, что и кому. Белый дом больше не мог сказать, выдвигают ли стороны собственные мнения или истолковывают наши, чтобы заставить нас поддержать открыто то, что мы говорили им в приватном порядке. По ходу дела кое-кто из наших дипломатов провел необычный маневр, о котором Белый дом совершенно ничего не знал. После поездки Роджерса наш дипломатический представитель в Каире помог египтянам выработать их собственное контрпредложение по промежуточному урегулированию. Этот инцидент не только раскрыл предрасположенность Государственного департамента к промежуточному соглашению и недостижимому всеобъемлющему урегулированию. Тревожнее всего было то, что американская неспособность реализовать предложение (после того как египтяне выдвинули его с нашего, как им казалось, благословения) только усугубила разочарование Каира в американской дипломатии. Они считали нас то ли некомпетентными, то ли лживыми.