Есть и такая тенденция у заместителя командира — целиком замкнуться в политической работе (Усов).
Заместителя подавляют иногда, он боится конфликтов с командиром.
А я иногда поцапаюсь до зубов, всегда с глазу на глаз, и найдем общий язык».
Не хватает любви и заботы к красноармейцам, а с другой стороны, наш командир нетребовательный. (Это от недостаточной культуры.)
Почему красноармейцы любили лейтенанта Кузнецова?
Заботлив был, он жил с бойцами, к нему шли с плохими и хорошими письмами из дому, он выдвигал людей, писал о бойцах в газету. Но нерадивых он карал, не пропускал ни одного малейшего упущения: пуговица ли не пришита, кашлянул ли кто в разведке. Командир кричит: «Мы нарушаем устав», а бойцы не знают устава, да и он сам подчас не знает бойцов. Забота в том, чтобы знать: а есть ли у тебя патроны, а посушены ли у тебя портянки?
Часто от непродуманности мы людей теряем и задачи не выполняем.
Командир из красноармейцев — например, Нелыбич — зам. комроты прекрасно выполняет задачу и очень заботится о людях.
Попов, Чугунов тоже хороши.
Но бывает и наоборот.
Строевой командир в бытовом отношении чист, как правило.
В нелинейных старшины, допы, помощники командиров полков, начпроды полков и батальонов — вот наиболее подвергнутые бытовому разложению (в батальоне, в полку).
Форма приказа: «Если ты …твою мать, не пойдешь вперед, я тебя расстреляю». Это безволие, это не убеждает, это слабость.
Эти случаи изживаются, их все меньше и меньше. Однако поднять этот вопрос весьма и весьма не мешает.
Национальный вопрос вполне благополучен — есть единичные случаи, но как исключение.
Масса перешедших с оккупированной территории верят в силу Красной Армии и являются выгодными для нас свидетелями оккупационного режима.
Совещание снайперов в штабе корпуса.
Солодких:
«Я сам, значит, ворошиловградский, колхозник, но я сменил колхоз на специальность снайпера. Фашисты натворили чудесов в моем селе, и я маленько крови потерял».
Белугин:
«Я с оккупированной территории, был человек никуда, теперь в обороне недаром хлеб едим. Сижу в наблюдении. Стрижик мне говорит: „Только без бреху“. Командир полка мужик толковый, говорит: „Достаньте языка, а то совестно в дивизию являться“… Я десять месяцев погибал в плену, я на полном ходу выскакивал из поезда, чтобы достичь своих. Сына моего убили за то, что он носил имя Владимира Ильича».
Халиков:
«Убил 67 человек. Я приехал на фронт, я по русский язык ни слова не знал. Друг мой был Буров — он учил меня по-русски, я его учил узбески. Никто не хотел уничтожать пулеметная точка. Я говорил: я буду уничтожать пулеметная точка. Бинок я снял у офицера с головы, свою голову одел. Я доложил политрук: ваше приказание выполнил, принес вам подарок.
12 человек меня окружала, чистокровные немец был, я хорошо маскировал, сердце хорошо работал, я все 12 свалил. Я никогда не тороплюсь, если сердце быстро, как вентилятор, я не стреляю. Когда сердце держаем, я стреляю. Если плохо стреляем, он меня убьет».
Булатов:
«Я влюблен в охоту на тетеревов, бредил дни и ночи этим делом».
(Комкор подарил Булатову свою снайперскую винтовку. Булатов весь покрывается потом и клянется).
Токарев:
«Я просидел до вечера, и все не удавалось мне сбить фрица. Вечером я с радостью вижу — появился фриц, несет своим котелки… Я выстрелил, он полетел с котелком, к нему выскочил еще один фриц, и я его поразил».
Иванов Дмитрий Яковлевич, ярославец:
«Пробыл я в окружении 10 суток. Суток пять не пришлось кушать, суток трое не пришлось пить. Переплыли мы Дон, попали к своим, и послали нас в разведку».
(Он подмигивает командиру корпуса и смеется.) «Сразу меня послали на высотку 220». (И командир корпуса смеется.)
Романов (маленький, большеротый):
«Я убил сто тридцать пять».
50-я Гвардейская стрелковая дивизия
Учеба в обороне.
Обкатали всех представителей полков танками. ПТРовцы стреляли по стальной плите, по подбитому танку. Каждый боец метнул гранату. Тренировка в окопах по стрельбе из винтовок, ручных и станковых пулеметов. В окопах изучают материальную часть и боевой устав. Занятия по шесть часов в день. Занятия с командирами полков и начальниками полковых штабов. Тема: работа штаба стрелкового полка в оборонительном бою с учетом конкретной обстановки обороны дивизии.
Командиры полков проводят занятия с командирами батальонов и рот раз в неделю, а с бойцами ежедневно.
Занимаются химики, саперы, связисты, вплоть до пункта сбора донесений.
Разговор с бойцами об обороне: «Готовьтесь, будем наступать!»
«А мы хотилы табачок посиять».
Красноармеец Остапенко Дмитрий Яковлевич. Попал в плен на Кавказе, потом бежал, пришел к отцу в деревню под Ворошиловград, неожиданно прочел в газете о том, что за борьбу с немецкими танками посмертно награжден званием Героя Советского Союза; газету воспринял спокойно: «Ну, Герой и Герой, буду бить танки».
А отец сразу пришел после газеты к командиру полка: «Тут у меня ваши товарищи случайно ячмень забрали». Тот говорит ему: «Прошу тебя, не говори, что мы ячмень у тебя взяли, я тебе 10 подвод ячменя дам».
