Ничего не пишу тебе о римских происшествиях, о которых ты меня спрашиваешь. Я уже ничего не вижу перед собою, и во взоре моем нет животрепещущей внимательности новичка. Все, что мне нужно было, я забрал и заключил в себе в глубину души моей. Там Рим, как святыня, как свидетель чудных явлений, совершившихся надо мною, пребывает вечен».
Константину Аксакову
29 ноября н. ст. 1842 г., из Рима.
Я теперь далеко от вас, слова мои должны быть для вас священны: стряхните пустоту и праздность вашей жизни!
Пред вами поприще великое, а вы дремлете за бабьей прялкой. Пред вами громада – русский язык!
В письме к матери в сентябре 1842 г. по поводу бедного харьковского чиновника, знакомого матери, Гоголь просит: «Скажите ему, что… его честная бедность есть такое качество, которым он должен быть (опять «должен». –
Из письма Шевыреву 28 февраля 1843 г. из Рима.
«От вас я теперь потребую жертвы, но эту жертву вы должны принесть для меня. Прежде всего я должен быть обеспечен на три года».
В письме Шевыреву Гоголь обращается к трем друзьям с просьбой о деньгах: Шевыреву С., Погодину М. и С. Т. Аксакову.
Гоголь получил деньги, но не вернул долг. Кстати говоря, в 1842 г. Гоголь получил пособие через III отделение.
В 1844 г. – снова пособие от Николая I.
В марте 1849 пособие 1000 р. сер. на три года.
В одном из писем к Смирновой А. О. он чистосердечно признается, что хотел бы быть всеобщим наставником для России.
«Все мы должны учить друг друга и наставлять друг друга, как велит Христос и апостолы».
Письмо Смирновой 20 апреля н. ст. 1847 г. из Неаполя.
«Она смотрела на Гоголя как на учителя жизни, указующего ей верный путь к христианству».
Отзвук мечты Гоголя о наставничестве для всей России слышен в лирическом отступлении – обращении к Руси с вопросами и на «ты», запанибрата.
«Русь! Чего же ты хочешь от меня? Какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь ты так, и зачем все, что ни есть в тебе, обратило на меня полные ожидания очи?.. И еще, полный недоумения, неподвижно стою я, а уже главу осенило грозное облако, тяжелое грядущими дождями, и онемела мысль пред твоим пространством. Что пророчит сей необъятный простор? Здесь ли, в тебе ли не родиться беспредельной мысли, когда ты сама без конца?»
Мертвые души. Т. 5. Гл. XI. С. 201.
Наставником может быть тот, кто сам себя привел к Богу.
«Итак, если хотите кого вести, то ведите его
Вы сначала не произносите и имени Христа, возбудите прежде в нем находящиеся подстрекающие его орудия, как-то честолюбие и проч., которые огадил человек и поворотил в дурное, кольните и шпигуйте его сначала ими, а Христа лучше сначала получше заключите в самих себе и заключите его так, чтоб он отразился во всяком вашем действии, мнении, поступке и даже малейшем движении. И поверьте, тогда из уст ваших будет исходить один чистый разум, и воодушевленные внутренно Им, т. е. Самим Христом, вы дадите самый умный и самый полезный совет. И тогда, не произнося даже имени Его пред теми, которые не в силах понять Его, вы заставите их понемногу изумляться более и более великой правде ваших советов и наконец, когда придут в силы узнать, откуда и от Кого пришли к вам эти советы, падут, может быть, сами в умилении и ужасе на колени и в порыве благодарных слез не найдут, может быть, ни слов, ни молений как возблагодарить Бога за то, что ниспослал к ним вас. Вот вам все, что я об этом предмете нашел теперь нужным сказать. А потом вы перечтите все это со вниманием, обо всем этом подумайте, помолитесь Богу и попросите у Него вразумленья во всем и перечитайте еще раз.
Письмо А. О. Смирновой. № 136. 24 декабря <н. ст. 1844 г. Франкфурт>. В кн.:
