У Плюшкина нет никаких человеческих чувств, даже отцовских. Вещи для него дороже людей, в которых он видит только мошенников и воров. «И до такой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек!» – восклицает Гоголь. Подобно Коробочке и Собакевичу Плюшкин поглощен заботами о накоплении богатств. Он так же, как и они, находится во власти эгоистических чувств и желаний. Но в своей скупости он идет гораздо дальше: накопление становится единственной жизненной целью, вне которой для него ничего не существует. Плюшкин полностью уходит в собирание «богатств». Его непомерная жадность мешает ему отличать полезное от совершенно ненужного. Он с неутомимой энергией собирает всякий хлам, боясь хоть что – нибудь упустить. Плюшкин превращается в преданного раба вещей, и жажда накопления заставляет его во всем себя ограничивать. Он готов питаться впроголодь, одеваться в тряпье, и все это для того, чтобы не подорвать своего «благосостояния». Чем больше овладевает Плюшкиным жажда накопления, тем ничтожнее становится его жизнь, да и он сам: «Человеческие чувства… мелели ежеминутно, и каждый день что – нибудь утрачивалось в этой изношенной развалине». Плюшкин ни с кем не общается: ненасытная жадность разрушила его связь с людьми. Он совершенно одинок из – за своего стяжательства и изолирован от жизни. Сам себе он кажется беззащитным существом, которого каждый норовит ограбить, а потому не желает никого видеть. Если же ему и приходится с кем – либо столкнуться, то он изображает из себя человека, вынужденного бедствовать. Будучи существом абсолютно паразитическим, Плюшкин с глубокой неприязнью и враждебностью относится к своим крепостным крестьянам, считая их тунеядцами, лентяями и ворами. Он морит крестьян голодом, а потому у него, к радости Чичикова, оказывается огромное число мертвых душ.
Всегда ли он был таким? Нет. Это единственный персонаж, чья душа умерла лишь с течением времени, зачахла из – за каких – то обстоятельств.
Глава о Плюшкине начинается с лирического отступления, чего не было при описании ни одного помещика. Лирическое отступление сразу настраивает читателей на то, что эта глава значительна и важна для повествователя. Повествователь не остается безучастным и равнодушным к своему герою: в лирических отступлениях (в VI главе их два) он выражает свою горечь от осознания того, до какой степени мог опуститься человек.
<p>Образ Плюшкина выделяется своим динамизмом</p>Плюшкин является последним «продавцом» мертвых душ. Его имя означает «Не в Бога богатеет». Он олицетворяет собой ярую скупость и омертвение души человека. Гоголь в данном персонаже хотел подчеркнуть гибель сильной и яркой личности, поглощенный дикой страстью скупости.
Опустошенная и захламленная душа героя выражается также в его имении – там царит полный хаос. Въезд скрипит по швам, всюду омрачительная ветхость, в окнах висят тряпья, крыши от проливных дождей и снега стали как решето. В поместье все безжизненно – даже пара церквей, которые должны были быть сердцем усадьбы.
От повествователя мы узнаем, каким был Плюшкин раньше, и как постепенно загрубела и затвердела его душа. В истории Плюшкина мы видим жизненную трагедию. При упоминании о школьном товарище на лице Плюшкина «скользнул какой – то теплый луч, выразилось не чувство, а какое – то бледное отражение чувства». Значит, все – таки душа Плюшкина еще не совсем умерла, значит, в ней осталось еще что – то человеческое. Живыми у Плюшкина были и глаза, еще не потухшие, «бегавшие из – под высоко выросших бровей, как мыши». В VI главе содержится подробное описание сада Плюшкина, запущенного, заросшего и заглохшего, но живого. Сад – это своеобразная метафора души Плюшкина. Только в имении Плюшкина находятся две церкви. Из всех помещиков только Плюшкин произносит внутренний монолог после отъезда Чичикова. Этим Плюшкин отличается от всех других помещиков, показанных Гоголем.
<p>Литературные источники образа Плюшкина</p>– образы скупцов у Плавта, Ж. – Б. Мольера, Шейлок У. Шекспира;
– Гобсек О. Бальзака, Барон А. С. Пушкина;
– князь Рамирский из романа Д. Н. Бегичева «Семейство Холмских»;
– Мельмот – старший из романа Ч. Р. Метьюрина «Мельмот – скиталец»;
– барон Балдуин Фюрен – гоф из романа И. И. Лажечникова «Последний новик».
Жизненным прототипом образа Плюшкина, вероятно, явился историк М. М. Погодин.
<p>Плюшкин – парадоксальная метафора</p>
