Первая же фраза вызвала у Марины некоторые сомнения в близком знакомстве автора книги с описываемой нечистью. «Гоблин зело противен, огромен и чёрен.» Нет, насчет «зело огромен» Марина, пожалуй, ещё могла согласиться. Лежавший перед ней гоблин был, что называется, косая сажень в плечах. Без преувеличения. На такие плечи, как на завалинку, вполне можно было усадить пару-тройку росских девок. Но вот что касается «зело чёрен»… в каком месте чёрен-то? Нормальная кожа, ну, может несколько темней обычной… но не до такой же степени! Очертания спины и плеч гоблина казались вырезанными из темного янтаря, отполированного до блеска. «Зело чёрен»… ха! На негров бы автор посмотрел… Марина перевернула страницу и продолжила чтение. «Сия нечисть плосконоса, безгуба, клыкаста и ушаста.» Марина оторвалась от опуса и ещё раз обратила взгляд на лежавшего в беспамятстве гоблина. Да нормальный у него нос! Среднего размера, с горбинкой. Губы… ну ладно, губы действительно тонковаты. Клыки… Марина приподняла верхнюю губу, а затем опустила нижнюю. Клыки имеются в количестве аж целых 6 штук. 4 сверху и 2 снизу. Уши… уши действительно великоваты. Узкие, длинные, заостренные кверху, они были высотой примерно с ладонь. И еще украшены кисточкой сверху, как у рыси. Да и волосатыми гоблинов книга не зря назвала. Густая шевелюра коротко стриженных спутанных волос неопределенного ржавого цвета переходила в холку, которая заканчивалась чуть ниже лопаток.
Марина вздохнула, захлопнула книгу и отложила ее куда подальше. Никаких сведений о том, как лечить гоблинов, в ней не нашлось, а читать всякую ерунду у Марины просто не было времени. Она осторожно стерла со спины нестандартного пациента разводы запекшейся крови, и только тогда заметила татуировку, изображавшую нечто, весьма похожее на колючую проволоку. Длинная, как змея, она начиналась где-то за ухом, тянулась через всю спину и терялась под штанами.
— Оригинально… — хмыкнула Марина, но ее улыбка сползла сразу же, как только она разглядела раны.
Арбалетная стрела засела глубоко под левой лопаткой, а правый бок продолжал булькать кровью, несмотря на сделанную кем-то кустарную повязку. Не Неврютой, явно, знахарь божился, что к гоблину не прикасался. Ну, что ж. Начнем с того, что попроще. Марина осторожно сняла повязку. Ну… не так все плохо. Вколоть гоблину обезболивающего, обработать рану, стянуть края, наложить новую повязку… вот. При нормальном уходе должно быстро затянуться. Теперь пора перейти к основной части программы. Однако что делать с застрявшим наконечником арбалетного болта, Марина просто не имела понятия. Слишком уж он неудачно обломился, ухватить не за что… и неизвестно, стоит ли хватать. Арбалетных болтов Марина в этом мире успела повидать много и потому отлично знала, что существуют такие стрелы с зазубренным двойным наконечником, которые вынуть можно только с внутренностями. Впрочем, выбирать, кажется, было не из чего.
— Вытаскивать будешь? — поинтересовался Неврюта, в котором взыграло профессиональное любопытство.
— Попробую, — решила Марина.
Форс открыл глаза и уставился в бревенчатый потолок. Где это он? Сразу вспомнилось сражение, холод смерти и… какой-то мужик, который вез его на телеге к лекарю. Что ж… видимо, именно у лекаря Форс, в конце концов, и очутился. Он приподнялся на локтях (с левой и с правой стороны отдало болью, но уже не такой сильной) и огляделся. Комната была маленькой, с небольшим окошком и низкими потолком, с которого пучками свешивались травы. Постель, на которой он лежал, была застелена чистым бельем, а сверху его укрывало разноцветное лоскутное одеяло. Пахло молоком и хлебом. Форс отважился постучать по деревянной стенке.
— Эй, дома кто есть?
На его зов тут же откликнулись. Раздались шаги, и в проеме двери показался незнакомый мужик. «Воин, — тут же определил Форс. — Причем опытный, матерый». Мужик окинул гоблина весьма недружелюбным взглядом, приказал лежать и снова ушел. Отсутствовал он недолго, всего минут десять, а когда вернулся, привел с собой молодую женщину. Она-то здесь чего забыла? На гоблина решила полюбоваться? Да нет… вряд ли это просто любопытство. Слишком умными и строгими были серые глаза незнакомки. Бр-р-р! Да разве ж у баб такие глаза бывают? Холодные, пронзительные, отливающие блеском стали. Очень хорошо заточенной стали. Призванной рубить наотмашь, без сожаления. Да и не только глаза… вся внешность молодой женщины была строгой, суровой и не располагающей к легкомыслию. Темные, почти черные волосы гладко зачесаны назад и собраны в пучок, на лице (весьма приятном, кстати, если бы не излишняя строгость) ни грамма косметики, фигура утянута в скромное, темное платье. Было бы чего утягивать. Мослы одни.
— Очнулся? — нелюбезно поинтересовалась неизвестная дама.
— Где я? И кто ты такая? — тут же задал Форс два самых интересующих его вопроса.
— Я баронесса Марина де Ривароль. А это, — кивнула дама на стоявшего рядом мужика, — мой помощник. Бермята, принеся мне стул, пожалуйста.
— Слушаюсь, барыня, — поклонился мужик и мгновенно исчез.
