Прощаюсь с другом, заваливаюсь на диван, пялиться в телек и с тоской вспоминать сладкий, страстный поцелуй моей мандаринки. Надеюсь, ты придёшь ко мне во сне.

В это же время на крыльце

Улыбаясь, как Чеширский кот, Павел достаёт телефон и набирает номер своей помощницы, по совместительству любимой жены:

– Привет, зай. Посмотри, на какое время твоя подружка завтра?

– Привет, секунду. На одиннадцать. А что такое? Менять не буду! Это Юлька! – ещё не зная всей сути, молодая девушка идёт в лобовую атаку, отстаивая право Миши на праздничного волшебника перед полуночью.

– Да и не надо… Лучше скажи-ка мне дорогая, как давно Счастливая сохнет по Сагаеву? – более хитромордого выражения лица, чем у Филипова сложно сейчас представить. Небольшая пауза и робкий ответ Марии доказывает правоту мужчины:

– Откуда узнал?

– Неважно… И что ты об этом думаешь?

– Честно? Юлька – дура… Всё никак от мудака бывшего отойти не может. Боится, что Сагаев так же поступит с ней… Но Костя же другой… Звонила минут двадцать назад и ревела, что отказала ему, – голос Маши дрожит от переживаний. Девушка по-настоящему любит близкую подругу и желает большущего счастья.

– Да, я в курсе… Как раз от нашего футболиста выхожу. Знаешь, у меня есть идея, как закончить этот калейдоскоп глупости и страхов… Позвони Ване и скажи, что последний заход отменяется… Деньги перечислю, а работу сделает другой, – тихо посмеиваясь, Павел мысленно потирает руки.

– Не знаю, что ты задумал, но выполню…

– Спасибо, зайка. Еду домой! – Филипов кладёт трубку и загадочно улыбается, – Будет вам Новогоднее чудо, придурки…

Вечер следующего дня

Тридцать первое декабря

22.00

Швыряю ключи от машины на кухонный стол и с громким стоном роняю задницу на высокий барный стул. Только что вернулся от мамы. Поздравил дорогую любимку с Новым годом, а потом уполз к себе в нору «зализывать раны», как побитая собачонка. Не могу сказать, что настроение сильно праздничное, но что поделать… Тяжело вздохнув, покосился на заранее купленные подарки для Юли и Миши. Огромная железная дорога – малёк прожужжал все уши про красный поезд и два билета в Большой театр. Разведка доложила, что рыжая крошка всю жизнь мечтает там побывать… Хотел взять малыша и вредину и смотаться на январские праздники в Москву. Эх, мандаринка, умеешь ты крылья в полёте подрезать.

Ну ничего, как там в песне поётся: «Там где, прямо не пролезем, мы пройдём бочком…»

А пока меня ждёт селёдка под шубой, пельмени и бутылка шампанского. Громкий рёв мобильника разрывает страдальческую тишину. Подпрыгиваю на месте и достаю опостылевшее устройство. Пашка? И чего тебе надобно вечером тридцать первого числа? Предчувствуя неприятности, неохотно снимаю трубку:

– Да!

– Сагаев, ты дома? – слух улавливает панические нотки в голосе всегда спокойного товарища.

– Нет, я на Бали с Дженифер Энистон… – недовольно бурчу.

– Ого, думал, ты по рыженьким прёшься… – друг не упускает возможности подколоть меня.

– Да дома я. Чего хотел? – хмыкаю и достаю бокал, намереваясь начать проводы Старого года.

– Так, не смей там накидываться. Нужна твоя помощь! Сейчас подъеду! – частые гудки намекают, что разговор закончен. Слегка охренев от наглости Филипова, отставляю шампанское в сторону. Любопытно…Что же у тебя произошло?

Ровно через десять минут Пахан с пинка отрывает входную дверь и с порога орёт дурниной:

– Выручай, Костян! Дед Мороз напился! Последний заказ срывается! – огромный пакет с красно-белым, бархатным барахлом прилетает мне в грудь. Явно не форма Спартака.

– А я каким боком? – осторожно заглядываю в прозрачный баул, – Погоди, это что? Костюм?

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже