Постепенно страсть вытесняет страх и безнадёжность из глаз цвета горького шоколада. Малышка забывается в собственном желании и начинает отвечать. Тонкие пальчики несмело двигаются, расстёгивая крохотные пуговки хлопковой рубашки. Поскрипывая зубами от нетерпения, позволяю Юльке снять с меня часть одежды.
– Ого… – хриплый шёпот девы полон неподдельного восхищения, – Кто-то не вылезает из спортзала, – длинными ноготками рыжая коза проводит по кубикам пресса, заставляя мышцы сокращаться. Холодная ладошка ложится на пряжку кожаного ремня и смело расстёгивает.
Твою же мать… Шаловливая девичья ручка ощутимо сжимает набухший член, превращая несчастный орган в камень…
– Ох… – щёки красотки покрываются румянец, а в глазах застывает шок… – Это что, посох Деда Мороза?
– Ага, волшебный жезл… Потри и будет тебе счастье…– гортанный стон вырывается из груди.
– Пожалуй, я так и сделаю…– осмелевшая мандаринка опускается передо мной на колени с определёнными намерениями.
– Юлька… – имя рыжеволосого сокровища отчаянной мольбой слетает с губ. Нежная красавица осторожно освобождает «ствол» из плена джинсов и боксеров. Высунув острый язычок, малышка игриво касается головки.
– Мандаринка… – едва сдерживаюсь, чтобы силой не насадить на член. Лизнув пару раз, девушка, обхватив основание «Чупа-чупса» принимает «конфетку» в сочный ротик.
Горячо и влажно… А я вот-вот умру от наслаждения … Затяжными, медленными движениями девушка скользит по «стволу», продлевая блаженный ад. Крошка подаётся вперёд и глубже заглатывает внушительное оружие, замирает, привыкая к солидному размеру. Ноющая головка упирается в заднюю стенку горла. Запускаю ладонь в густую копну, осторожно подталкиваю мучительницу к действиям. Юлька снова начинает движения. Наращивает темп.
Хрипло постанываю… По венам бежит чистый ток, прошибая клетки электрическими разрядами. Привыкшее к физическим нагрузкам тело, не справляется с силой подкатывающего оргазма. Каждая мышца напрягается в поисках разрядки. Ещё пара скольжений и достигну финиша…
– Юль… Я на грани…
Подавшись вперёд, девушка ускоряется…
Сейчас для меня не существует никого, кроме очаровательной, застенчивой и немного сумасбродной мандаринки.
– Меняемся местами, малышка… – подхватываю девушку на руки и укладываю хрупкое тело на диван. Отблески новогодней гирлянды разбегаются яркими пятнышками по нежной оливковой коже. Когда уехал Мишка, Юля погасила верхний свет, оставила нас в романтичной полутьме. Я только сейчас могу полностью рассмотреть прекрасную вредину. Нежными, плавными движениями снимаю нижнее бельё, покрывая обнажённые местечки долгими поцелуями.
Малышка замечает моё мимолётное замешательство и судорожным движением пытается скрыть пострадавший участок. Боль, паника возвращаются в прекрасные карие глаза.
– Глупышка…
Похоже, моя драгоценная вредина очень стесняется своих шрамов.
– Тебе придётся всё рассказать, мандаринка… Но чуть позже.
Горячая ладонь поочерёдно касается упругих холмиков. Крохотные соски мгновенно встают острыми пиками. Зажав возбуждённую вершинку между пальцами, перекатываю налитую жемчужину.
– А-а-а-а-а-ах… – тихий женский всхлип поёт в венах сладкой мелодией похоти. Хищно усмехаюсь и накрываю второй сосок ртом. Очерчивая замысловатые круги, ласкаю языком полную грудь, настойчиво поглаживая свободной рукой внутреннюю сторону стройных бёдер.
– Сагаев… – беспокойно ёрзая, девушка гортанно хнычет.
– А-а-а-а-а-ах! – медленно проникаю пальцем по влажное лоно, потирая набухший клитор. Рыжая крошка приподнимает таз, стремится навстречу моей руке.
– Неа, мандаринка, не так быстро… Запасись терпением, ночь предстоит длинная… – убираю ладонь от истекающей соком сердцевины.