– Расскажи мне о бесплодии, мандаринка. Тебе что-то удалили или это последствия?
– Последствия… –малышка утыкается носом в мою грудь и тихо шепчет.
– Юль… Выслушай меня внимательно. Твоя болезнь не имеет для меня никакого значения. Конечно, я как любой мужчина хочу наследника. Но на моё счастье, у тебя просто изумительный сын. Миша с первых секунд покорил сердце, я даже не знаю, в кого из вас влюбился первым… Будущее невозможно без вас обоих. Но если тебя саму беспокоит бесплодие, то можно пройти лечение… Это очень длинный, сложный путь и нет никаких гарантий на успех, но если ты когда-нибудь захочешь попытаться пройти эту дорогу, если решишь, что у тебя достаточно моральных сил, я поддержу тебя, возьму за руку и поведу…
– Это дорого… Очень… А если не получится? – первые крохотные цветочки надежды распускаются в душе мандаринки.
– Плевать на деньги! Не беда! Будем растить одного Мишку! Или попробуем суррогатное материнство, или усыновление! Главное – мы будем вместе и вместе решим любые проблемы! Просто доверься мне! Разреши разделить с тобой ответственность?
Чувствую, как адреналин вспыхивает яркими искрами в теле, распаляет пьянящий азарт и боевой задор. Я словно снова перед воротами и в силах переломить ход игры. Один гол, один чёртов гол отделяет меня от победы. Много лет назад от удара зависел выход команды в финал Лиги Чемпионов…
– Что ты делаешь? – нежно-розовый румянец расцветает на пухлых щеках.
– Добиваюсь твоего согласия… – пара шагов и колени упираются в стенку кровати, – Поверь, к утру ты скажешь «да»! Если будешь в состоянии говорить…
Скидываю стройную фигурку на смятую постель и быстро стаскиваю с себя одежду.
– Самоуверенность тебя погубит, Сагаев… – игривая ухмылка рыжеволосой крошки подстёгивает к более активным действиям.
С разбегу плюхнувшись на кровать, прижимаю нахалку к себе, ловко расстёгиваю кружевной лифчик. Обнажённая полная грудь призывно вздымается вверх. Захватываю острый сосок ртом, втягиваю возбуждённую жемчужину в рот. Тихий женский всхлип и аккуратные ноготки впиваются в плечи. Крохотные трусики в компании кружевного пояса улетают в сторону. Осторожно проникаю пальцами в горячее лоно и довольно мурлыкаю:
– Влажная…
Раздвигаю стройные ножки, устраиваюсь поудобнее и длинным толчком проникаю в узкую, мокрую пещерку.
Плавными, затяжными толчками двигаюсь внутри сладкой крошки. Длинные, стройные ножки охватывают мою талию, а хрупкие ручки царапают спину, оставляя продолговатые отметины.
– Сагаев… – хриплый стон крошки отзывается волной чокнутых мурашек. Безумная дрожь, поднимается в груди, проходит сквозь мышцы и достигает кончиков пальцев. Сладкий голос любимой женщины поёт в венах, порождая безумие.
– Чёрт, мандаринка… – ускоряю движения, грубо вонзаясь во влажную плоть. Целую нежную шею, оставляю алые следы. Коснувшись набухшего клитора, потираю пульсирующую вершинку. Изменив угол проникновения, снова замедляюсь, не позволяя девушке упасть в бездну наслаждения.