Вика хотела дотронуться пальцем, но Дарья попросила просто пошевелить скулой.
– Похоже.
– Отлично, начнем штопать. Сиди и не дергайся, если, конечно, хочешь, чтобы было красиво.
Отсутствие практики компенсировалось большим желанием сделать все аккуратно. Вика попискивала – больше от страха, нежели от боли – и изредка материлась, что очень огорчало Дарью. Она подсознательно ожидала от Апрель «звездного» поведения. А на поверку оказалось, что девочка была простушкой, каких пруд пруди в любом поселке городского типа.
Увидев себя в зеркало, Виктория заплакала.
– Это же на всю жизнь, господи! За что?! За что меня так?!
Дарья попыталась ее успокоить:
– Ничего, ты не бедная. Сейчас хирурги творят чудеса. И следа от шрама не останется.
– Да, но пару месяцев мне все равно придется проходить обезображенной.
Тоненький шов на левой щеке был длиною сантиметра четыре, не меньше.
– Слушай, – Вика была благодарна Даниловой, – я никогда в жизни не была так обязана кому-то. Может, тебе заплатить?
Дарья посмотрела на певицу:
– Тебе было бы неплохо во что-то одеться, вид, конечно, ничего, но с голой попкой еще никто по улицам не ходит.
Сложив руки лодочкой между ног, Апрель чуть подняла вверх плечи:
– Ты права, моя спасительница.
Когда Апрель надела нижнее белье и спортивный костюм с кроссовками, она почувствовала себя намного лучше. Расслабившись в автомобильном кресле, она потягивала пепси-колу, прихваченную спасительницей по пути к машине из универмага.
– В гостиницу не хочешь вернуться? – Дарья задавала этот вопрос, не зная, какую бурю эмоций она вызовет.
– Ты что?! Хочешь, чтобы меня там дорезали?! Нет уж, спасибо. Пусть, этот засранец Дмитрий Игоревич сам поет. С меня хватит! Лучше к мужикам на улице приставать, чем работать с этим козлом!
– Ты соображаешь, что говоришь?.. – Дарья сама время от времени работала на тротуаре. Она в отличие от стереотипных дам над машинами не наклонялась и за руки не хватала. Предпочитала куда более тонкие вещи: можно обвешаться пакетами и попросить респектабельного господина помочь донести все это до машины, можно толкнуть кого-нибудь плечиком и после этого долго извиняться, можно спросить дорогу, а затем попросить объяснить еще раз, а то и проводить. И так далее, и тому подобное. Актриса, одним словом.
– А как же? – Сопля хмыкнула. – Ой, кажется мне, что на самом деле настоящая Вика Апрель уже никогда не выздоровеет.
Услышав столь сильное откровение, Дарья воскликнула про себя: «Я же чувствовала, что что-то здесь не так!»
– Ты хочешь сказать, что ты – это не ты?
– Я, дорогая моя Даша, обычная проститутка из небольшого подмосковного городка Клин. Вот так.
Теперь Даниловой стало все ясно как божий день. Концерт не состоялся потому, что без фонограммы он был невозможен. Псевдо-Вика не умела петь.
– Тогда как тебя зовут на самом деле?
– Сопля. Это от фамилии Соплякова. А вообще-то я Ира. Черт меня дернул сесть в Москве в «мерс», – она снова смотрела на себя в зеркало заднего вида. – Я не знаю, сколько стоит моя мордашка, но уж намного дороже того, что мне платят. Кто бы мог подумать, что мне порежут лицо.
– И кто тебе сказал, что концерт не состоится?
– Иволгин, мой продюсер. Он-то и уговорил меня выйти на сцену и кривляться вместо настоящей Вики.
– А что с ней?
– Откуда мне знать. Он сразу выложил штуку баксов. Я не стала задавать лишних вопросов. Думала, что это шанс выбиться в люди. А вот оно как все вышло. Слушай, что ты делала в этой гостинице?
Дарья хитро улыбнулась и, прищурившись, посмотрела на Соплю:
– Обслуживала клиента.
– Неужели… Иволгина?
Дарья многозначительно молчала.
– Ну ты крутая!
– С начала этого света мужики не меняются.
– Вот за это надо выпить.
Они чокнулись банками с пепси и сделали по глотку.
– Знаешь, я бы на твоем месте вышла из игры, во всяком случае постаралась бы.
Сопля покачала головой:
– В гостиницу я больше не приду. Нет ничего приятного в том, что, когда ты выходишь из душа, на тебя набрасывается какой-то урод с ножом и лишь полотенце и ловкость спасают тебя. Это не те ощущения, которые хочется испытывать постоянно. Вот я сижу с тобой здесь, в машине, и на душе у меня намного спокойнее, нежели когда я вместе с этой кучей ненормальных, озабоченных только тем, как будут моргать фонарики и как я дрыгаю ножкой. Или ты считаешь, что надо рискнуть и вернуться?
– У тебя деньги есть? – задала Дарья вопрос, на который люди отвечают очень неохотно.
– Ну, если добраться до одного из отделений сбербанка… там у меня есть немного на черный день.
– Вот и хорошо, на дорогу я тебе подкину, обратно пришлешь перевод, если захочешь.
– Ты такая богатая? У меня в сумочке, в номере, осталось двести баксов, этого бы хватило.
– Забудь о деньгах, Ира. Там уже давно все перерыли. Смотри: вначале убрали Вику, теперь попытались разобраться с тобой. У твоего продюсера большие проблемы. Пусть он их сам и решает.
– Откуда ты знаешь? Может, настоящая Вика Апрель еще жива? Просто ее берегут, а меня подставляют.
