Ему дали полотенце, чтобы он мог зажать кровящую рану.
– Рассказывайте, – поторопила Дарья, после того как на станции «Скорой помощи» приняли вызов. – Кому вы должны были передать чемоданчик с видеодиском?
– О-о-о, – протянул он. – Вы даже об этом знаете!
– Мы много чего знаем, – парировала Дарья. – Кто?
– Вот этот урод, – он мотнул головой в сторону входной двери, – приходил от Тихона Армавирова – есть такой продюсер в Москве. После того как я не смог в Саратове взять чемоданчик из ящика для инструментов и ни с чем вернулся в столицу, я позвонил Тихону, так как именно он просил меня об этом, и сказал, что мне ничего не удалось. К тому моменту он уже все знал. Сказав мне, что я ни в чем не виноват, он попросил меня звонить в том случае, если на горизонте мелькнет хоть какая-нибудь информация. Вот я и позвонил ему. – Он оторвал полотенце от лица, посмотрел, сколько с него уже натекло, – и поморщился.
– Не волнуйтесь, кровотечение скоро станет очень слабым, – твердым голосом заявила Дарья. – Не так давно мне пришлось работать точно с таким же порезом. – Она посмотрела на Иру.
Куркин перехватил взгляд и посмотрел на ту, которая была ему небезразлична.
– Вы зашивали ее? – удивился он.
– Я закончила аж три курса медицинского. Мне повезло: по знакомству удалось пройти отличную практику. И вот пригодилось. Итак, вы звоните – приходит полосующая вас скотина. Но это все люди, которые представляют, так скажем, сторону, поставляющую диск. А кто принимающая сторона?
– Вот этого я не знаю.
– Как же так? – не могла взять в толк Сопля.
– Мне просто необходимо было после концерта в Саратове следовать с нашей группой дальше, в Волгоград. В поезде меня должен был найти высокий молодой человек, блондин. Представиться он должен был как Денис. Ему я и должен был отдать чемодан.
– И получить… – подтолкнула его Дарья.
– Да, вы правы, – согласился Куркин, – и получить пятьсот долларов в качестве вознаграждения.
– Остается неясным всего один момент. Как бы вы смогли открыть ящик для инструментов? Наверняка там замок и не один.
– Замок один, – возразил хореограф, – а ключ мне дал Армавиров, когда просил об одолжении.
– То есть для того чтобы узнать, кому нужен этот диск до зарезу, нам надо выходить на Армавирова? – уточнила Дарья.
– Ты хочешь сказать, что пойдешь разбираться с этим продюсером? Посмотри на меня, девочка. Что ты видишь? Одна кровь. Оставь эту затею.
– У нас не совсем хорошо с деньгами, – как бы оправдываясь, сообщила Сопля, – и вряд ли в ближайшее время представится шанс заработать.
– Или вы обе ненормальные, или я чего-то не знаю.
Действительно, Куркин не знал, что на свете существуют еще двое мужчин, которым очень хочется подзаработать на деле с диском.
Насвистывая незатейливый мотивчик, Петров открыл дверь и, разувшись, первым делом прошел на кухню и заглянул под холодильник.
Отсутствие диска повлияло на резкую перемену настроения. Мгновенно поднявшись, он подлетел к Иволгину, который еще даже не успел сбросить пиджак, и схватил его за грудки.
– Куда ты дел диск, ублюдок?!
Смятение отразилось на лице продюсера. Лицо его побледнело, взгляд стал остекленевшим. Не сопротивляясь, он спросил спецназовца, о чем это он.
Проведя психологический анализ, Петров склонился к мысли, что продюсер здесь ни при чем.
– Эти суки нас кинули! – крикнул он, матерясь в припадке бешенства. Отпустив Иволгина, он снова метнулся на кухню и встал перед холодильником марки «Саратов» на колени.
Диска не было.
Иволгин, решив убедиться собственными глазами в отсутствии предмета, не так давно проданного за тридцать тысяч долларов, склонился рядом с Петровым.
– Зря смотрите.
Они одновременно выпрямились. В кухню вошла Дарья, а следом и Ира.
– Нам пришлось отдать диск, но мы знаем, у кого он.
Тяжело дыша от негодования, Петров потребовал объяснений.
Когда до уха продюсера долетела фамилия Армавиров, он поморщился:
– Знаю я его. Ушлый тип. Свое дело ведет жестко, но через край не переливает.
– Может, ты знаешь, где у него офис? – потирая руки в предвкушении настоящего дела, осведомился Петров.
– Знаю, и мы можем туда съездить.
– Он присылал за диском киллера, очень жестокого человека, – пролепетала Сопля.
– Насколько я помню, мы здесь все киллеры.
– Но я никого не убивала! – воскликнула Сопля. – Это он убивал, а меня подставил! – Она ткнула пальцем в Иволгина.
Тот отстранился, словно на него навели пистолет.
– У нас нет времени выяснять, кто кого подставил, – напомнил Петров. – Надо торопиться, если мы не хотим потерять тридцать тысяч долларов.
Сопля, услышав сумму, поняла, что мужики до чего-то договорились. И не могла скрыть сожаления:
– Нас просто заставили сказать, где диск, иначе бы убили Куркина.
– А этот старый пердун при чем здесь? – не понял Иволгин.
Ему пришлось вкратце объяснить, какую партию в этом спектакле исполняет хореограф. Реакция продюсера была четкой и однозначной:
– Мудак!
