Помимо личной изоляции существует еще и непосредственная физическая угроза перенаселенности: любое животное приспособлено к существованию в определенном жизненном пространстве. Как в настоящем зверинце, так и в людском это пространство значительно сокращено, и последствия этого могут быть очень серьезными. Мы считаем клаустрофобию болезнью; ее извращенное проявление (правда, в более легкой форме, которую сложнее распознать) наличествует у всех жителей города. Действия, предпринимаемые для лечения этой болезни, какие-то вялые. Чисто символически посреди городского массива выделяются специальные зоны открытого пространства – маленькие участки природы, называемые парками. Изначально парки были охотничьими угодьями, населенными оленями и другими дикими животными, где богатые представители суперплемени могли вспомнить охотничьи повадки своих предков. Современные парки напоминают прежние только наличием растительности, а уж говорить о размерах городских парков просто смешно: чтобы обеспечить действительно естественные условия для отдыха жителей огромного мегаполиса, парк должен занимать площадь в несколько тысяч квадратных миль. В защиту парков можно сказать только одно: когда они есть, это определенно лучше, чем когда их нет.
Для желающих отдохнуть на открытом воздухе альтернативой являются кратковременные вылазки на природу, что люди и делают с огромным воодушевлением. Каждые выходные (бампер к бамперу) автомобили направляются за город, и так же (бампер к бамперу) они едут обратно. Несмотря ни на что они возвращаются и снова едут туда, расширяя тем самым границы своего обитания и продолжая борьбу против неестественно сжатых участков свободного пространства в городской среде. Если такое движение по переполненным дорогам современного суперплемени превратится в ритуал, то лучше сразу всё бросить и закрыть эту тему. Для обитателей зоопарков дело обстоит еще хуже: для них движение «бампер к бамперу» воплощается в виде еще более нелепого накручивания кругов внутри своей клетки, но они не сдаются, так что мы должны быть благодарны за то, что наши перемещения не ограничены пространством наших квартир.
Таким образом, рассмотрев последовательность событий, которые привели нас в современные социальные условия, мы можем начать более детальное исследование различных аспектов жизни в людском зверинце, к которым наши поведенческие качества благополучно приспособились или же (как в некоторых случаях), наоборот, оказались абсолютно неприспособленными.
Какой бы сплоченной и организованной ни была группа млекопитающих, в ней всегда идет борьба за социальное превосходство. В процессе этой борьбы каждый взрослый индивид приобретает особое социальное положение, определяющее его место (т. е. статус) в иерархии всей группы.
Данная ситуация, впрочем, никогда не остается стабильной в течение долгого времени, и происходит это в основном из-за старения всех без исключения борцов за статус.
Когда владыки или правящая верхушка стареют, их превосходство оспаривается ближайшими подчиненными, которые впоследствии их же и свергают. Тогда вновь возобновляются склоки из-за превосходства, так как каждый немного продвигается вверх по социальной лестнице. У подножия этой лестницы находятся более молодые, но быстро взрослеющие члены группы, оказывающие давление снизу.
Помимо всего прочего, ни один из членов группы не застрахован от тяжелой болезни или смерти в результате несчастного случая, и тогда в иерархической структуре образуются прорехи, требующие незамедлительного заполнения.
В результате идет постоянный и напряженный процесс
Могут быть и другие последствия. Дело в том, что на выяснение таких неестественно сложных статусных отношений уходит так много времени, что приходится пренебрегать другими аспектами социальной жизни, такими, например, как родительская забота, а это наносит им серьезный ущерб.
