"Он не умрёт! Сам буду голодать, а его выкормлю!" – по- взрослому твёрдо решил Артон. Он так и поступил: дважды в день примерно в одно и то же время мальчик незаметно брал продукты и отправлялся в лес. Волчонок ждал его, спрятавшись обычно в кустах, но затем по запаху узнавал Артона и быстро выбегал навстречу, весело виляя хвостом. После трапезы друзья играли: они без устали бегали, отнимали друг у друга сухие ветки деревьев и боролись, причём волчонок изо всех сил старался быть сверху лежащего Артона. Затем следовало расставание. Если волчонок не засыпал, он обязательно провожал уходящего мальчика, но за пределы леса никогда не выходил. Даже слабый ветерок доносил до его сверхчуткого носа самые разные запахи человеческой цивилизации. И по-отдельности, и в совокупности он всегда воспринимал для себя эти запахи весьма однозначно. Для него, волка, это был запах беды. Прошло уже больше трёх месяцев с тех пор, как Артон спас от смерти беспомощного щенка. За это время волчонок заметно вырос, окреп и постепенно стал усваивать законы лесной жизни. Например, он сделал для себя вывод, что если нет возможности поесть здоровую пищу, то какое-то время можно перебиться и падалью. Но вполне может так статься, что и за неё придётся побороться. Как-то Артон приболел ангиной. Боль в горле и высокая температура свалили его в постель. К тому же отец строго – настрого запретил ему выходить из дома. Разумеется, до полного выздоровления, которое заняло семь дней, мальчик не смог посещать своего лесного друга. Волчонок поначалу терпеливо ждал Артона, замирая при каждом шорохе и глубоко втягивая носом воздух, в надежде ощутить тот самый родной и такой близкий ему запах мальчика. Увы, его спаситель не появлялся. Через трое суток после их последней встречи, волчонок почувствовал незнакомый ему до этих пор манящий запах пищи, который ветер доносил до него со стороны реки. Волчонок хорошо знал дорогу к реке и по нескольку раз в день утолял там жажду. Он осторожно спустился к берегу и, не вылезая из кустов, оглядел обозреваемую часть реки. Не обнаружив для себя какой-либо опасности, он уже начал выбираться из зарослей, как вдруг заметил в трёх метрах перед собой какое-то мимолётное движение среди серой массы прибрежных камней. Волчонок замер и на некоторое время даже перестал дышать, не зная, как ему дальше поступить в этой ситуации. Крупная птица серого оперения клевала выброшенную на берег мёртвую рыбу средней величины. Птица стояла абсолютно неподвижно, идеально слившись по цветовой гамме с прибрежными камнями, и, видимо по этой причине, чувствовала себя в полной безопасности. Лишь голова её время от времени совершала резкие кивательные движения, чтобы оторвать очередной кусок тухлой рыбы. Конечно же, раньше волчонок видел каждый день самых разных птиц, но они всегда находились либо в полёте, либо на ветках огромных деревьев, высоко от земли, а потому казались ему небольшими и неопасными. Сейчас всё было совсем по-другому. Щенок был в полном смятении: с одной стороны, у него была возможность также тихо и незаметно удалиться, а еду поискать в другом месте, с другой – его толкали вперёд, на берег, голод и природный инстинкт хищника. Птица оторвала слишком крупный кусок от рыбы и держала его в клюве, не имея физической возможности проглотить целиком. В этот момент волчонок ощетинился, пригнул уши и резким прыжком выпрыгнул из кустов. Неожиданность – залог победы. Застигнутая врасплох птица развернулась и попыталась взлететь, быстро взмахивая большими сильными крыльями, однако юный охотник успел схватить её за крыло и опустил на землю. Птица оказалась прижатой спиной к камням: в таком положении от крыльев проку ей было немного, зато острыми когтями своих ног она стала безжалостно терзать брюхо волчонка, который расположился сверху. Ему было очень больно, и по животу его уже струилась кровь, но бросать добычу он не собирался. Наоборот, он навалился всей своей массой на противника и тем самым лишил его возможности кромсать себя острыми, как бритва, когтями. Затем щенок, сам не зная почему, на секунду привстал и отпустил птицу, которая моментально перевернулась между его лапами, чтобы попытаться взлететь. Однако в этот миг на её незащищённой шее крепко сомкнулся замок волчьих челюстей. Агония длилась недолго. Вскоре крылья стали реже и реже биться о камни, а ноги перестали рыть песок и вытянулись в струнку. Обессиленный щенок разжал челюсти, потрогал лапой задушенного противника и устало побрёл к воде. Победа далась нелегко: на брюхе его были нешуточные раны. Они горели и кровоточили. Волчонок инстинктивно лёг в холодную воду и стал пить. Ему уже не хотелось есть, он хотел лишь напиться, снять сильную боль от ран и отдохнуть. После непродолжительного отдыха щенок вылез из реки, стряхнул с себя воду и с удовольствием съел остатки рыбы. Затем он крепко взял за шею птицу и потащил её в лес.
