– Нет. С удовольствием приму ваше приглашение, – не удержавшись сразу от двух соблазнов – прокатиться на манакате и провести вечер с обворожительной керляйн, Юрген уселся на обитое дерматином сиденье.
Извозчик, или по-модному шо́фер, мужчина лет сорока с роскошными усами, которыми, несомненно, гордился, вопросительно посмотрел на Катрин. Та изящно кивнула, и экипаж тронулся с места.
Самодвижущиеся повозки были недавним изобретением, и до сих пор оставались диковинкой, доступной лишь высшим государственным чинам да редким гражданам. Чрезмерно дорого обходилось обслуживание, а особенно велик был расход манакамней – источников, необходимых для часовой поездки, хватило бы освещать весь Апперфорт в течение пары суток. Но дочь управляющего мануфактурой по их производству могла не волноваться о подобных мелочах.
– Нравится? – керляйн понимающе улыбнулась.
– Удивительно! Разве гениальное воплощение инженерной мысли не поражает ваше воображение?! Подумайте, какой здесь тонкий и точный расчет энергетических контуров! А валовый механизм! Система жгутов и передающих ремней!
– Пожалуй, – вежливо согласилась Катрин.
По нерасчищенной мостовой манакат трясло так, что пару раз Юрген почти прикусил язык, но, очарованный техническим чудом, даже не заметил этого.
– Хотите порулить?
– А можно?
– Почему бы и нет? Керр Фенфарер, вы не уступите ненадолго место моему гостю?
Управление оказалось до того простым, что с ним справился бы и ребенок. По первости, конечно, не обошлось без эксцессов, благо на пустынных улицах неопытность новоиспеченного водителя не причинила никому вреда. Катрин беспечно хохотала, Юрген краснел и извинялся, усатый шофер чертыхался и норовил отобрать руль. Спустя несколько минут у молодого человека начало получаться, а под конец даже керр Фенфарер расслабился, перестав напоминать готовую к броску кобру.
Дорога показалась слишком короткой.
Владелец одноэтажного ресторанчика, у которого Катрин попросила остановить манакат, уже начал подготовку к праздникам, превратив веранду в импровизированную сцену. Из-под крыши на цепях свисали кованые фонарики, в которых искорками плыли живые светлячки. Декоративные ели в кадушках раздвинули полукругом, а их лапы украсили золотыми колокольчиками. В центре установили композицию из трех снежных музыкантов – барабанщика, трубача и виолончелиста. Инструменты, как заметил Юрген, были пусть и дешевыми, но настоящими.
Матовые окна мерцали мягким желтым светом, и сам ресторан казался огромным фонарем.
– Вы раньше бывали у керр Коча?
– Не доводилось.
Заведение считалось одним из самых фешенебельных и дорогих в Апперфорте. Оклад стажера, пусть и из особого отдела, не предполагал походов в подобные места, и Юрген судорожно прикидывал, хватит ли у него средств и удастся ли договориться с домовладелицей об отсрочке.
Ярко освещенный зал являл собой воплощение элегантной роскоши – от белоснежных льняных скатертей до позолоченных завитушек на декоративных колоннах, от оригиналов картин до фортепьяно в углу, бриллиантов на келер и костюмов, стоящих больше, чем годовая аренда комнат у келер Вермиттерин. С каждым шагом Юрген понимал: он напрасно принял приглашение керляйн Хаутеволле. Цены в меню окончательно утвердили его в выводе, что правильнее всего будет извиниться и покинуть ресторан.
Катрин легко догадалась о причине растерянности гостя.
– Сегодня угощаю я, керр Юрген.
– Это неприлично, неудобно, в конце концов, – запротестовал молодой человек. – Позволить керляйн оплачивать счет…
Взбудораженный долетающими с кухни божественными ароматами желудок был с ним категорически не согласен, о чем не преминул заявить.
– Неудобно отпустить человека, которому я обязана жизнью, голодным, – Катрин выразительно стрельнула глазами вниз. – К тому же, если вы уйдете, мне придется ужинать в компании керр Фенфарера. А он тот еще зануда.
Шофер молча, с виноватой улыбкой развел руками: «Что поделать?» – и Юрген окончательно стушевался.
Катрин, наоборот, чувствовала себя здесь словно рыба в воде. Деловито щебетала с невозмутимым официантом, рисуя тонким пальчиком узоры на меню. Уточняла какие-то нюансы. Большинство названий молодой человек слышал впервые и мог лишь догадываться, что заказывала его спутница.
– У глубокоуважаемых гостей есть особые пожелания?
Катрин посмотрела на Юргена, и тот покачал головой.
Официант ушел, но так хорошо начавшийся в манакате разговор не клеился. Керляйн Хаутеволле задала несколько вопросов и, получив односложные ответы, сочла за лучшее на время оставить собеседника в покое. Ее вежливость не исправила ситуацию: среди здешней публики стажер ощущал себя чужаком, пускай прочие посетители и были слишком хорошо воспитаны, чтобы таращиться на него в упор.
Когда принесли первое блюдо, Юрген вздохнул с облегчением: для молчания появился законный повод. Нечто золотистое – слишком жидкое для пюре и густое для супа – с листиками свежей петрушки и россыпью только что поджаренных гренок источало дразнящий аромат подкопченной курицы и пряностей. А еще кисловатый привкус маны.
