В окраинных мирах появляются орды странных полупрозрачных созданий, каждое прикосновение которых превращает все в мертвый кристалл. Кармические печати лишают воли своих носителей, заставляя их выполнять самоубийственные приказы Первосозданного. Юная инферийка из высшей касты чудом избегает гибели при помощи странным образом вернувшегося во вселенную Поглотителя душ огромной мощи. Резко активизируются силы Хаоса. Все это звенья одной страшной цепи – запущена губительная для всего живого Трансформа Множества Миров. Но Безликие верят, что приговор еще можно отменить, и собирают все дееспособные силы вселенной, готовые встать на пути неисчислимых полчищ големов Создателя.
Некоторые лекарства опаснее самих болезней.
Он висел в пустоте и удивлялся тому, что еще живет. Вернее, не живет, потому что технически живым Он никогда не был, а существует, мыслит, сохраняет свою сущность и материальную форму. А ведь в Бездне это считается невозможным для всего созданного в упорядоченной вселенной. Он был создан во Множестве Миров и отторгнут его обитателями, потому что нес угрозу всему. Но ведь в этом же и заключалась сама Его суть. Он помнил свое падение сюда, в Бездну – место, откуда нет возврата. Почему же она до сих пор не уничтожила Его? Видимо, только из-за пульсирующего вокруг Него кокона защитного поля. В памяти сохранилось лишь падение, словно кто-то погасил Его сознание, погрузив в магическую спячку, но при этом защитив от неминуемого растворения субстанцией Бездны. Он не знал, ни сколько длилось его небытие, ни по какой причине Он находился внутри спасительного кокона. Кто создал этот кокон? Кому было дело до Него, когда рушилось Мироздание?
Ведь Его сюда бросили. Предали и бросили. Причем сделал это тот, кто Ему был обязан всем своим немалым обретенным могуществом. Одна мысль о предателе вызвала в Нем волну леденящей ненависти. Такой, которую раньше вызывал только Враг. А вот его-то присутствие, кстати, совсем не ощущалось, хотя в Бездну они падали тогда вместе. Может, Враг висит где-нибудь неподалеку в другом таком же коконе и этот кокон, как и Бездна, просто блокирует Его восприятие? Или абсолютный Хаос все же расправился с Врагом и его больше нет? Если так, тем лучше, ибо у Него теперь появился новый Враг, заслуживший своим предательством самую мучительную смерть, каковую и получит, лишь только Он доберется до Врага.
Впрочем, спаситель не заставил Его долго томиться в неведении. Даже сквозь кокон и бурление Бездны Он ощутил появление могучей энергетической сущности, а затем и увидел. Конечно, Его зрение значительно отличалось от зрения других разумных существ, но ведь и сам Он был созданием в высшей степени необычным. Спаситель (а это наверняка был он) тоже выглядел довольно-таки странно – парящее в пространстве синеватое марево без явно выраженной формы и других отличительных черт. Хотя для Бездны это вполне могло быть самой что ни на есть нормой. И еще Он почувствовал исходящую от прибывшей сущности довольно сильную эмоцию, которую затруднился определить однозначно.
А затем прозвучал мыслеголос спасителя:
«А ты в неплохой форме, учитывая обстоятельства!»
«
«Рвешься в бой? Отлично! Скоро у тебя появится возможность всласть попировать душами, запивая их кровью».
«
«Кто я, для тебя не важно, а помогаю… считай, из любопытства».
«
«Когда ты не по своей воле оказался в Бездне, мне подумалось, что тебе рановато покидать Большую Игру и что твоя роль не сыграна до конца. Поэтому я и окружил тебя этим защитным полем. Без него от тебя ничего не осталось бы в считаные минуты».
«
«Ты про Корону? Ее больше не существует, так как мне она была неинтересна. Она себя уже исчерпала. А вот ты – нет».
«
«Ничего».
«
«Странно слышать такие торгашеские речи от Поглотителя душ! – В мыслеголосе спасителя появились новые нотки, которые можно было истолковать как насмешку. – Но такой уж я особенный. Как уже было сказано, мой главный движущий мотив – любопытство. Мне интересно посмотреть, что будет, если вернуть тебя в Большую Игру».
«
«Тогда для твоего возвращения еще не пришло время. Следовало выждать, чтобы все успокоилось и о тебе забыли. Да и другие обстоятельства сложились сейчас наиболее подходящим образом. И я решил, что пора…»
