В горах Южного Кавказа отлажено работает загадочный финансовый имамат «Гуниб». Он занимается легализацией в Объединенной Европе денег — «переваренных» бюджетных, нефтяных, водочных, поступающих от торговли оружием и людьми, а также рэкета и контрабанды. Экспресс-отправка из Москвы в адрес имамата партии наличных оказывается «меченой» агентурой Европейской специальной комиссии по отмыванию денег. Полковник ФСБ Ефим Шлайн, отслеживая действия иностранной спецслужбы на территории России и пытаясь проникнуть в «Гуниб», исчезает. Гибнут и пропадают агенты других спецслужб в Москве, Праге и Тунисе, идут разборки в Париже и Франкфурте. Щупальца синдиката тянутся на тихоокеанский островок Фунафути. Всякий, прикоснувшийся к секретам «нала», обречен.«Агент по найму» Бэзил Шемякин, с которым Шлайн не рассчитался за предыдущие услуги, начинает несанкционированный розыск исчезнувшего работодателя. Другой агент Шлайна, финансовый эксперт Севастьянов сотрудничает с «Гунибом». Цепь предательств приводит к схватке «всех против всех». Сталкиваются и ломаются судьбы близких друг другу мужчин и женщин…
Кащей, (Ксенофонт Глебыч Хворостинин), гребенской казак
Шепа Исмаилов, боевик
Макшерип Тумгоев, командир боевиков
Исса Тумгоев, его сводный брат
Заира Тумгоева, сестра Макшерипа и сводная сестра Иссы
Милик (Милюков), аспирант Военной академии
Хаджи-Хизир Бисултанов, («Хрипатый»), шеф безопасности «Гуниба»
Саид-Эмин Хабаев, хозяин «Гуниба»
Петр Цакаев, сотрудник «Гуниба»
Лев Севастьянов, («Вольдемар»), финансовый эксперт
Ольга Севастьянова, его жена
Пайзулла Нагоев, он же Хаким Арсамаков, частный детектив
Бэзил Шемякин, частный детектив
Наташа Лохв, его жена
Колюня, их сын
Ефим Шлайн, полковник ФСБ
Бекбулак Хасанов, агент «Гуниба» в Париже
Мадам Зорро, шеф безопасности казино «Чехов»
Курпатов, агент контрразведки и подчиненный Зорро
Князь Тереха Лоовин, гешефтмахер в Сочи
Карамчян, сочинский ювелир
Отец Афанасий Куги-Куги, православный батюшка
Уаелеси Туафаки, инспектор полиции
Вака-атуа, шаман
Медсестра Нэнси, филиппинка
Владимир Владимирович Делл, плантатор
Рум (Румянцев), взводный Шемякина в Легионе
Боб Шпиган, преподаватель Алексеевских курсов
Юзеф Смоляк, то же
Йозеф Глава, то же
Гоша, содержатель гостиницы
Цтибор Бервида, агент Европейской Специальной комиссии и ЦРУ
Праус Камерон, чин Европейской Специальной комиссии
Кларичка Камерон, его жена
Жак Филиппар, агент Камерона
Макс Ортель, то же
Ив Пиккель, парижский адвокат
Идрис Аг Итипарнене, малийский студент
Виктор Иванович Жиляков, генерал
Алексеев П. А., его подчиненный
Князь Юрий Курнин, пилот
Дзюдзюик, вдова Курнина
Ганнибал, делец, второй муж Дзюдзюик
Туниска в кожаном жакете, соглядатайша Ганнибала
Ваэль эль-Бехи, работник гольфклуба
Харудж, то же
Слим, таксист
Випол, майор таиландской полиции
«Кинг Конг», дезертир
«Волосатый человек Евтихеев», то же
Предлагаемая история — стопроцентный литературный вымысел. Любые совпадения в названиях учреждений, адресах квартир, званиях и должностях абсолютно случайны. Это относится и к персонажам книги, которые полностью подпадают под приговор Оскара Уайльда, некогда сказавшего: «Единственные реальные люди — это люди, никогда не существовавшие».
Засеку поперек обледенелой тропы обходили на полступни от обрыва, под которым отстаивался туман, а возможно, и облака. Шагов через десять после завала продолговатый бугорок, хрустнувший снежной коркой под сапогом, дернулся и ехидно сказал ему в камуфляжную спину:
— Спецназ акбар…
Ослик, горбатившийся следом под патронными цинками, натянув повод, скакнул от замаскированного кочкой дозорного.
— Аллах воскресе! — отозвался, хихикнув, державшийся за ослиный хвост человек с подобием мольберта, висевшего на плече. Он страдал куриной слепотой, мало что различал на едва занимающемся рассвете и волокся на буксире.
Дозорный ерничал — наверное, в предвкушении смены, — а временный слепец, старикашка из гребенских, как он сказал, казаков, богохульствовал бравады ради: до Пасхи оставалось три месяца. Этот щуплый Кащей, видно, на слух узнал засевшего в секрете; он считался своим на тропе, где «псы войны» исповедовали одну общую веру — в наличные, а потому зубоскалил вместе с ними над чем угодно.
Человек в камуфляже подумал, что у таких овечек из стада Господня единственная забота о душе — шерсть для её прикрытия. Погуще бы и с прикидом под волчью.
Потом спохватился: зряшно озлился на обалдуев, просто устал. И помолился о прощении для себя и заодно для суесловившего Кащея. Остряка у засеки не стоило принимать во внимание. Наемник мог перейти и в магометанство, как раньше где-нибудь — в буддизм. Придурков прибавлялось всюду, Кавказ не исключение.
Засека венчала перевал. С него открывалась лесистая долина, урезанная речкой, за которой бирюзовый рассвет высвечивал очередной кряж. Совсем близко. Рукой подать. Но за несколько дней похода курьер набрался опыта: расстояния — иллюзия в морщинистых и крутых распадках Горной Чечни. Маршировать предстояло не меньше часа лесом, и только после переправы через полусухое русло они упрутся в скалы, перед которыми устроят привал…
Шел он без оружия. В случае перехвата предстояло работать по легенде захваченного в заложники.
