Андре Моруа (1885–1967) — классик французской литературы XX века, автор многих блистательных биографических произведений, романов и рассказов. Он много путешествовал и с удовольствием делился с читателями своими путевыми впечатлениями. Рассказ о Голландии полон самых неожиданных наблюдений, любопытных экскурсов в далекое прошлое, размышлений о том, как формировался национальный характер жителей Нидерландов. Эта суровая земля подарила миру множество гениальных людей, оставивших заметный след в истории и культуре.
Голландия — это не только страна, это еще и особое состояние души. Существует голландская философия жизни, не писанная, но выстраданная, навязанная голландцам самими условиями их парадоксального бытия. Природа не давала людям эту землю; они отвоевали ее у моря. Казалось, что вечно осаждаемое волнами сырое побережье, где стоит только копнуть почву, и из-под нее сразу выступит вода, совершенно не подходит для проживания людей.
Вся западная часть страны представляет собой запутанную сеть проток и заливов. В ней не отыскать даже самые крупные реки — настолько их рукава переплетаются между собой. Рейн в Голландии — уже не Рейн; его мощное русло делится на множество небольших, и местами он соединяется с Маасом. Вокруг — одни лишь болота, озера, лиманы. На совершенно плоской равнине течение мелких речушек почти останавливается. А полноводные реки «спят, лениво раскинувшись на своих ложах, и их тусклые, тягучие воды мерцают всеми оттенками блеклого перламутра; над ними непрерывно клубятся испарения, а ночью, под луной, все окрестности погружаются в сырую голубизну густого тумана»[1].
Говоря о самих себе, здешние жители прибегают к знакомым образам. Подобно Прусту, который, описывая в Парижской опере купальню принцессы Германтской, не скупился на пышные метафоры, связанные с водным миром, голландцы не могут обойтись без упоминаний о море. Море возникает в каждой фразе. О голландских партизанах в годы Сопротивления нельзя было сказать, что они «ушли в лес», потому что в этой стране просто нет лесов. Говорили: «Они залегли на дно». «Настало время передвинуть бакены», — призывал некий государственный деятель Нидерландов, имея в виду необходимость приспосабливаться к обстоятельствам. О бесстрашном воине скажут: «Он держит голову над водой», о пьянице — «Он не удержал штурвал». А если речь зайдет о том, как вредно ворошить прошлое, голландцы не станут советовать вам «не будить спящую собаку», а скажут, что «не стоит вытаскивать из канала утонувших коров». Лексикон матросов и рыбаков.
Однако на пропитанной водой песчаной и глинистой почве вырос десятимиллионный народ, один из самых процветающих и мудрых народов Европы. Поднялись огромные города. Великая нация отправилась в плавание на полузатопленном плоту. И сумела превратить его в отменно проконопаченный корабль, способный противостоять волнам. На протяжении долгих веков экипаж ни на шаг не отходит от насосов, неустанно откачивая из гигантского трюма воду, заливающуюся туда при каждом дожде, при каждой буре, при каждом разливе рек. Упорный труд и невзгоды закалили его характер.
Фризы[2] с легкостью пойдут на смерть ради свободы.
«Неясно, — говорил некогда Тацит об этих низинных странах, — как следует называть их — землей или водой». Эти слова справедливы и сегодня. С борта самолета пассажиры видят луга, похожие на лоскутья мокрой зеленой промокательной бумаги, окаймленные блестящими фиолетовыми лентами — каналами. Но самолет спокойно садится на эту сочащуюся влагой землю, которая, кажется, «еще не просохла после Потопа». Человек укрепил почву. Главная отрасль промышленности в Голландии — это преобразование воды в сушу. Франция богатеет, забирая энергию у потоков, стекающих с гор, Голландия — откачивая и сбрасывая накопившуюся воду. В результате этой борьбы в стране появляются новые поля, а люди обретают неоспоримые достоинства.
Своими высокими добродетелями голландцы обязаны отчасти истории, а отчасти — почве и климату. История и наводнения вынуждали их быть мужественными. Не обладая мужеством, невозможно прожить всю жизнь ниже уровня моря и работать под постоянной угрозой с его стороны; не обладая мужеством, нельзя было бы сохранить независимость маленькой страны, когда великие державы — Испания, Франция, Англия и, наконец, Германия — делили между собой Европу. Голландцы сумели противостоять и захватчикам, и наводнениям.
