Наконец я достиг лестницы. По пути выхлебал почти все пойло. Сара беседовала с какой-то статисткой. Тут я увидел Джона Пинчота. Он стоял один со стаканом в руке. Я подошел.
– Хэнк? – удивился он. – Вот не ожидал тебя здесь встретить!
– А я не ожидал, что «Файерпауэр» раскошелится на гулянку.
– Это для них первое удовольствие.
– Ну, а ты теперь чем займешься?
– Мы сейчас монтируем, потом будем записывать музыку. Может, зайдешь, посмотришь, как это делается?
– Когда?
– Когда захочешь. Мы сутками из монтажной не вылезаем, работаем часов по двенадцать, а то и по четырнадцать.
– Договорились. Слушай, а куда это Поппппи запропастилась?
– Кто-кто?
– Та штучка, которая подарила тебе десять тыщ, когда ты жил на побережье.
– А, она теперь в Бразилии. Мы ее не забудем. Я допил стакан.
– Не хочешь ли спуститься потанцевать? – спросил я Джона.
– Да ну, что за ерунда. Кто-то окликнул его по имени.
– Извини, – сказал он. – Не забудь заглянуть в монтажную!
– Обязательно.
Джон ушел в другой конец зала.
Я стал на лестничной площадке и посмотрел вниз. Пока мы трепались с Джоном, в баре появились Джек Бледсоу и его приятели-мотоциклисты. Они уселись вдоль стойки лицом к публике. Каждый с бутылкой пива, кроме Джека, который держал в руке банку «Севен-ап». Они все были в кожаных куртках и штанах, в сапогах и шарфах.
Я вернулся к столику, за которым сидела Сара.
– Надо спуститься поболтать с Джеком Бледсоу и его бандой. Ты со мной?
– Конечно.
Мы спустились, и Джек познакомил нас со всеми по очереди.
– Гарри Валет.
– Хелло, старик.
– Бич.
– Здорово.
– Червяк. – Хай!
– Собачник.
– Очень рад.
– Эдди – Три Шара.
– Черт подери!
– Это – Пиздеж.
– Приятно познакомиться.
– Кошкодав.
– Ага.
Вся эта шайка казалась вполне симпатичной, если бы они еще не так выпендривались, красуясь у стойки перед всем честным народом.
– Джек, – сказал я, – ты здорово сыграл.
– Просто замечательно! – сказала Сара.
– Спасибо. – Он сверкнул своей чудной улыбкой.
– Будете еще сценарии писать? – спросил Джек.
– Вряд ли. Больно хлопотно. Мне нравится посиживать, глядя в потолок.
– Если все же напишете, дайте мне почитать.
– Обязательно. Слушай, а чего это твои ребята все как один шарят глазами по залу? Девочек высматривают?
– Да нет, с девочками у них проблем нет. Просто расслабляются.
– Понятно. Ну, пока, Джек.
– Желаем вам успехов в работе, – сказала Сара.
Мы поднялись наверх. Джек и его ребята вскоре исчезли.
Не скажу, чтобы вечерок удался на славу. Я то и дело бегал вверх-вниз за выпивкой. Часа через три почти все разошлись. Мы с Сарой стояли, облокотясь о перила. Я увидел Джона. Я его и раньше видел, смотрел, как он танцует. Махнул ему, чтоб подошел.
– А почему Франсин не пришла? Не осчастливила нас присутствием?
– Прессы-то нет.
– Понятно.
– Мне пора, – сказал Джон. – Завтра рано вставать на монтаж.
– Ну давай.
Джон ушел.
Внизу стало пусто и прохладно; мы спустились к стойке. Кроме нас с Сарой, никого не осталось. Барменша тоже маялась в одиночестве.
– По маленькой на дорожку, – сказал я ей.
– Я, между прочим, обязана с вас деньги взять за выпивку, – ответила она.
– С чего это вдруг?
– «Файерпауэр» арендовала заведение до полуночи. А сейчас десять минут первого. Но я вам бесплатно налью, потому что уж больно мне писанина ваша нравится. Только никому не говорите.
– Об этом не узнает ни одна живая душа.
Она налила выпивку. Бар стал заполняться поздними пташками, любителями потанцевать под диско. Пора было уходить. В самом деле. Нас поджидала пятерка наших кошек.
Жаль все же, что съемки кончились. Они обновляют кровь. В них есть что-то от азартной игры. Мы допили и вышли на улицу. Машина стояла на месте. Я помог Саре и залез сам. Мы пристегнулись. Я нажал на стартер, и вскоре мы уже мчали по шоссе Харбор на юг. Мы возвращались к нормальной повседневной жизни, и это меня отчасти радовало, отчасти огорчало.
Сара зажгла сигарету.
– Покормим кошек – и на боковую.
– Может, дернем по чуть-чуть? – спросил я.
– Ладно уж, – согласилась Сара.
Мы с Сарой иной раз живем просто душа в душу.
Через несколько дней мы заявились в студию. Там трудились Джон Пинчот и монтажер Кей Бронстайн. Джон притащил для нас стулья.
– Я вам покажу черновой монтаж. Тут еще порядочно возни предстоит.
– Мы понимаем, – сказала Сара.
– Надо отдать вам должное, – сказал Кей. – Нам всем очень нравится этот фильм.
– Спасибо, – ответил я.
– Сейчас мы накладываем музыку, – объяснил Джон. – Фридман с Фишманом в Лондоне, готовят новый проект. Звонят по пять раз на дню, вопят, чтобы приостановили озвучание. Я делаю вид, что не понимаю. Мы подобрали гениальную музыку, но за права с нас сдерут уйму деньжищ. Фридман и Фишман хотят, чтобы я использовал что-нибудь готовенькое за бесплатно. Это было бы ужасно. Это просто угробило бы ленту. Так что я скоренько накладываю фонограмму, чтобы нельзя уже было ее заменить.
– Тебе когда-нибудь приходилось работать в таких условиях?
– Нет. Второй такой парочки, как эти двое, не сыскать. Но я их все равно люблю!
– Любишь?
