Ной жестом пригласил ее пройти в гостиную по другую сторону каменного водопада.
— Это мой первый дом, который я приобрел после того, как занялся собственной практикой. — Он указал на фотографию, стоящую на журнальном столике. — Я жил здесь около пяти лет, до того как произошло наводнение. Помню, как думал, что у меня не осталось ничего, кроме пустоты и грязи.
Келли повернулась к нему:
— Я знаю, что ты пытаешься преподать мне какой-то урок, но, боюсь, не совсем понимаю.
Он внимательно посмотрел в ее глаза, положив руки ей на плечи:
— В моей жизни произошло ужасное событие, и у меня был выбор — либо упиваться жалостью к себе, либо взять под контроль собственную жизнь и начать все заново.
Келли снова взглянула на фотографию:
— Ты сравниваешь меня с этим домом?
Ной подвел ее к каменной стене в центре комнаты.
— Этот камень — все, что осталось от моего дома после наводнения, — сказал он. — Мне пришлось начинать жизнь сначала. Но я не только восстановил ее, я сделал ее еще лучше.
Его слова кольнули ее прямо в сердце. Келли тоже хотела начать новую жизнь, а не плакать и жаловаться на судьбу, но не знала, как это сделать.
— Если бы я знала, как сделать свою жизнь лучше, я бы это сделала.
Он снова повернул ее лицом к себе и заключил в теплые, нежные объятия.
— У тебя получится. Микродермабразия прошла хорошо, и в ближайшее время мы проведем еще одну. Я говорил с несколькими коллегами, и мы сошлись во мнении, что эта методика позволит добиться великолепных результатов… Возможно, операция вообще не потребуется.
Келли напряглась:
— В самом деле? Ты думаешь, хирургическое вмешательство может не понадобиться?
— Когда опухоль спала, оказалось, что рана не такая глубокая, как мы полагали вначале.
Слезы жгли глаза Келли.
— Я хочу надеяться, Ной.
— Не буду врать, — сказал он, — это займет некоторое время. Но я уверен, что смогу сделать шрам почти незаметным.
Келли кивнула и улыбнулась. По ее щеке скатилась слеза. Ной смахнул ее подушечкой большого пальца.
— Я тебе верю. — Ее руки обвились вокруг его шеи, и она начала играть с кончиками его волос.
— Я хочу тебя, — пробормотал Ной, — в моем доме, глядя на закат в том окне. Я хочу тебя, Келли.
По ее телу побежали мурашки.
— Тогда возьми меня.
Ной снова поцеловал ее и повел в гостиную, где стояла небольшая кушетка. Он снял рубашку и отбросил ее прочь, обнажая великолепный торс. Когда он закончил раздеваться, сердце Келли уже билось быстрее, а тело дрожало от предвкушения. Каждый раз во время интимной близости их отношения переходили на новый уровень, и она хотела знать, где вершина этой пирамиды. Она легко сняла короткий топ и бросила его на пол, рядом с его одеждой. Выскользнув из шорт и отшвырнув их в сторону, она прижалась к нему. Наверное, она никогда не привыкнет к тому, насколько потрясающи эти первые прикосновения, никогда не привыкнет к тому, как хорошо ей с Ноем.
— Ной, — прошептала она. — Мне нужно, чтобы ты знал.
— Тс-с. — Он снова припал к ее губам. — Позже.
Келли была не уверена, стоит ли рассказывать ему о своих чувствах. Возможно, судьба только что уберегла ее от глупого поступка. Ной поднял ее на руки, а затем медленно уложил на кушетку, не переставая целовать. Если бы только он мог навсегда остаться в этом моменте. Прямо сейчас, в эту секунду, он был действительно счастлив. Это небольшое путешествие в старый дом стало не только уроком для Келли, ему самому пришлось посмотреть правде в глаза. Независимо от того, что он потерял, он может либо принять решение идти вперед, либо позволить прошлому поглотить его.
— Я хочу тебя. Здесь. Сейчас.
Именно это Ной хотел услышать. А затем он вошел в нее, без презерватива, без каких-либо преград, как и в последние два раза. Видя ее взгляд, полный доверия и любви… Любви? Да, посмотрев ей в глаза, он увидел любовь. И если бы он был честен с самим собой, он видел бы то же самое и в Канзасе. Ной поцеловал ее. Его язык начал имитировать движения их тел, Ной ускорил темп, и ее лодыжки сцепились за его спиной. Неожиданно тело Келли сжалось, и, не успев подумать о том, что он только что увидел, Ной потерял контроль над собой и поддался удовольствию, которое только Келли могла ему доставить.
Келли провела кончиками пальцев по спине Ноя. Казалось, он заснул. Его дыхание замедлилось, тело было расслабленно. Солнце уже зашло. Они лежали в темноте совершенно голые.
— Тельма, — пробормотал Ной во сне, — не надо. Пожалуйста.
Келли села. Она взглянула на его измученное лицо, сдвинутые брови, сжатые челюсти.
— Нет! — закричал он. — Не волнуйся.
Келли потрясла его за плечо:
— Ной. Ной, проснись. Тебе приснился кошмар.
Его веки распахнулись, он взглянул на нее, а затем снова закрыл глаза.
— Черт, — прошептал он.
Келли не знала, как себя вести в столь щекотливой ситуации.
— Объясни мне, пожалуйста, что это было.
Ной покачал головой:
— Мне приснился сон про Тельму.
Келли кивнула:
— Я это поняла. Кто она?
Он посмотрел ей в глаза:
— Это леди, которую я навещаю в доме престарелых. — Ной прошел голый по комнате, осматриваясь в поисках своих брюк.
