— Помои, — прохрипел он. — А что, вина нет? Ладно, хрен с ним… — Он грузно опустился в мое единственное кресло. — Ну, говори — что там за помощь тебе нужна?
— Почему ты решил, что мне требуется помощь?
— А когда она тебе не требуется? Нет, погоди! Так дело не пойдет…
Бухая несуществующими сапогами, Фриц выбежал под дождь — и тут же вернулся с бутылкой Le Gorton. Уже через несколько секунд она была вскрыта красивым серебряным штопором, который как бы случайно оказался у него в кармане.
Я вытащил две чистые стеклянные банки из-под джема. Глядя на них с явным презрением, Фриц разлил вино.
— За великий тысяча девятьсот сорок девятый год! — объявил он. — Не слышу возгласов восторга!
Я глотнул.
— Куда — залпом?! — гаркнул Фриц. — А наслаждаться? А впитывать аромат?
Я понюхал банку. На всякий случай сделал ею круговые движения.
— Вполне, — кивнул я.
— Что ты сказал? Вполне?!
— Погоди, сейчас еще подумаю…
— Хватит уже думать, сучий потрох! Пей прямо носом! А выдыхай через уши!
Он закрыл глаза и показал, как надо. Я повторил за ним.
— О да, превосходно!
— А теперь сядь и заткнись.
— Вообще-то ты занял мое место, Фриц.
— Было твое — стало мое…
В итоге я уселся на пол, прислонившись к стене, а Фриц встал прямо передо мной в позе Цезаря, созерцающего муравейник[483].
— Ладно, давай, выгребай запасы из закромов.
Я взял лопату и старательно все выгреб — все до единого факта.
Когда я закончил, Фриц с недовольной миной долил мне вина.
— Хоть ты этого и не заслуживаешь… — подчеркнул он. — Дегустатор хренов. Марочных вин. Сиди молча — и смакуй.
Он нахмурился.
— Да, если уж кому и способен решить такую проблему, как Раттиган, так это я… — Он глотнул вина. — Или здесь надо было сказать — «кто»? Ладно, молчи.
Он распахнул дверь, ведущую прямо в восхитительный дождь, которому не было конца.
— Что, нравится? — Он кивнул на дождь.
— Обожаю.
— Вот я и говорю — мудень… — Фриц подкрутил свой монокуляр, настроив его на дальний обзор.
— Это вон там, что ли, — дом Раттиган? — спросил он. — Говоришь, семь дней уже ее не было? А может, уже — того, тю-тю? Всех поубивала, а сама просто исчезла — типа, хрен вы найдете мой труп. Никто не должен видеть мертвой повелительницу империи убийств… Ладно, теперь моя очередь выгребать закрома.
Он с ненавистью разлил в банки из-под джема остатки волшебного Le Gorton.
И объявил, что уже давно вообще нигде не снимается. За два года — ни одного фильма. Говорят, слишком старый.
— И это они говорят мне — лучшему в мире специалисту по кувыркам в постели! — громко возмущался Фриц. — Уроды! Вот, на безрыбье решил взяться за пьесу. Бернард Шоу — «Святая Жанна». Правда, пока еще не понял, кто сможет мне всю эту хрень сыграть. И еще между делом прорабатываю роман Жюля Верна, у которого истек срок авторских прав. Хочу обойти продюсера — редкостный говнюк, я тебе скажу. Все тихой сапой — и все себе в карман. В общем, для тебя есть работа. Мне как раз нужен какой-нибудь… второразрядный писатель-фантаст. Хочу немного причесать этот могучий шедевр. Соглашайся.
Не успел я открыть рот, как…
Небо разверзлось над нашим жалким жилищем, выплеснув на него тонны дождя вперемешку с огнем и громом. В этот момент Фриц проорал:
— Вы приняты!
После этого мы вернулись к делу Раттиган.
— Есть еще что показать и рассказать? — спросил Фриц.
Я показал и рассказал.
Вырезки из старых газет, налепленные скотчем прямо над кроватью, Фрицу пришлось рассматривать чуть ли не лежа.
— Чертова работа! — кряхтя и матерясь, ворчал он. — У меня же только один глаз! Второй я потерял на дуэли…
— На дуэли?! — пораженно переспросил я. — Ты никогда не рассказывал…
— Ладно, замнем. Лучше прочти почтенному немецкому режиссеру-циклопу имена под фотографиями.
Я начал читать, а Фриц повторял за мной.
— Так, эту знаю… — Он ткнул пальцем в газетную вырезку. — И эту. И эту тоже. Хм, тебе это ничего не напоминает? Например, стенд «Их разыскивает полиция»…
— А ты всех их снимал — или только некоторых?
— Можно говорить о нескольких коротких дислокациях в мотеле «Санта-Барбара». Я не хвастаюсь, упаси господь. Только голые факты.
— Ты всегда был честен со мной, Фриц.
— Ну, конечно. Держи карман шире. У тебя просто мозгов не хватало меня поймать. Надо же… Полли. Молли. Долли… Звучит как тупая скороговорка. Погоди-ка. Не может быть… Нет, почему не может? Ну, да — так и есть!
Он наклонился, настроил монокуляр и изо всех сил прищурился.
— Как же я этого раньше не замечал? Идиот, dummkopf![484] Просто между ними были перерывы. По нескольку лет. Вот эта, вот эта — и вон та. Боже праведный!
— Что, Фриц?
