Джо замолчал, словно собираясь снова зажечь трубку. Вместо этого он медленно, выделяя голосом каждое слово, произнес:
— Мы не пытались повторить этот дубль. А когда занялись монтажом, то выяснилось, что надо сокращать материал. И весь эпизод на реке оказался «в корзину». Весь. Фильм удался, он получил хорошие отзывы, сделал деньги.
Если когда-нибудь в будущем вам смогут пригодиться восемьсот футов цветной семидесятимиллиметровой пленки, на которой запечатлена гибель человека, обратитесь ко мне. Я храню ее в сейфе на студии «Парамаунт».
Джо внезапно перевел взгляд с пламени зажигалки на мрачное, сердитое лицо Джока Финли.
Дверь трейлера беззвучно открылась. Это был Престон Карр. Он явно удивился, застав здесь Джока. Но Карр все равно произнес то, что собирался произнести:
— Джо, я хочу, чтобы вы пошли со мной! Хочу, чтобы вы увидели этот материал.
— Хорошо, Прес.
Голденберг снял со спинки стула свой старый вельветовый пиджак. Прес и Джо ушли, не пригласив Джока в проекционный трейлер. Они зашагали по лагерю. Джок посмотрел им вслед. Два человека шагали сквозь облако из песка и пыли. Они исчезли в проекционном трейлере.
Через час Престон Карр нашел Джока Финли в его трейлере. Он пришел один, без Джо Голденберга.
— Мы все посмотрели, изучили, обсудили. Обман не проходит. Даже если бы вы хотели сделать это. Но вы не хотите.
Затем Карр добавил обвиняющим тоном:
— Поэтому вы сняли Риана. Чтобы доказать это. — Карр помолчал. — И чтобы устыдить меня. С помощью человека, который моложе меня на тридцать лёт. О'кей! Вы добились своего. Я сделаю это. Но на моих условиях. Только два дубля в день. Один — утром, один — днем. Два дубля! Это все! Пусть съемки растянутся на неделю, две, три — мне безразлично! Я хочу, чтобы сюда прилетел мой врач. И Аксель Стинстоуп, мой тренер и массажист. Он должен находиться здесь с завтрашнего дня до конца съемок. Я буду готов к первому дублю через пять дней.
Джок после каждого требования Карра кивал в знак согласия. Престон повернулся и ушел. Из всего сказанного Карром для Джока имело значение только одно — он сделает это!
Пойти на такую уступку Карра заставила гордость. Джок поздравил себя с тем, как превосходно он изучил актеров.
Никто, даже Дейзи Доннелл, не знал, что делал на протяжении пяти дней Карр с врачом в своем трейлере. Джо Голденберга не посвящали в итоги обследования и дискуссий. Но все были в курсе того, чем Карр занимался со своим тренером и массажистом Акселем Стинстоупом. Два раза в день Карр и Аксель пробегали по несколько миль вокруг лагеря. Они тренировались, ежедневно увеличивая скорость и нагрузку на ноги. Они останавливались, лишь когда Акселю казалось, что дыхание Короля становилось слишком тяжелым.
Для человека, находящегося в очень хорошей форме, этот режим не был слишком утомительным. Он помогал подготовить тренированное тело Карра, главным образом его ноги, к длительным дублям. Кульминация его борьбы с животным, необходимость противостоять мустангу предъявляли требования в первую очередь к ногам актера.
Он также выполнял упражнения для мышц живота, которые работали с большой отдачей, когда Карр манипулировал веревкой — дергал, натягивал ее. Аксель придумал упражнения для рук, груди, спины. Он соорудил особый тренажер, использовав для этого кран, установленный на грузовике. Он закрепил аркан на том уровне, на котором находится голова вставшего на дыбы коня. Это позволяло приучать мышцы Карра к усилиям, прилагаемым под определенным углом.
Мэннинг ликовал. Он делал уникальные снимки звезды, интенсивно тренирующейся ради одного эпизода. Фотограф работал не меньше, чем Карр. Его интерес к материалу не иссякал. Джоку показалось, что Мэннинг влюбляется в Карра, в его мощное, зрелое тело, которое благодаря тренировкам становилось еще более сильным и выносливым. Постоянное воздействие солнечных лучей придавало его коже бронзовый оттенок.
В конце каждой тренировки, утром и днем, Дейзи подавала Карру полотенце и хлопчатобумажный спортивный свитер. Аксель отводил актера в его трейлер, где постоянно поддерживалась двадцатиградусная температура. Протирал Карра спиртом и алболином. Большие, сильные руки тренера разминали напряженные или уставшие мышцы. Пальцы Акселя касались спины, груди, плечей, бицепсов Карра. Тренер постоянно повторял: «Дышите глубже, Прес, еще глубже!» Сам Аксель, казалось, задыхался.
Днем Карр и его врач на четверть часа уединялись в трейлере актера. Выходя оттуда, доктор ни с кем не разговаривал, но выглядел оптимистично. Когда Дейзи спрашивала Карра о его состоянии, он ободрял ее, улыбаясь: «Не беспокойся, милая. Он говорит, что все в порядке». Иногда Карр добавлял: «Я поколочу этого сукина сына. Поколочу его!»
