Все это льстило молодому человеку, которому только что исполнилось двадцать шесть лет, и особенно то, что хорошенькая темноволосая женщина не отводила от него глаз с того момента, как он вошел в просторную белую гостиную. Казалось, что ее взгляд был способен даже прожечь дыру между лопаток, если человек поворачивался к ней спиной. Она выглядела великолепно: высокая, узкобедрая. Блестящие темные волосы, стянутые в тугой узел, подчеркивали совершенство ее нежного профиля. На ее удлиненном лице горели черные глаза; полные, ярко-красные, всегда влажные губы были чуть раздвинуты. Позже Джок обнаружил, что они оставались такими даже после того, как он стирал с них помаду своими губами. За ними виднелись ровные белые зубы — настоящие, а не те искусственные, которые археологи будущего смогут в изобилии обнаруживать на территории Южной Калифорнии.
На ней было черное атласное платье — возможно, слишком роскошное для воскресной вечеринки в Беверли-Хиллз, однако его покрой отличался классическим совершенством линий и строгостью. Оно подчеркивало изящество белой шеи, тонкость рук и неожиданную полноту бюста.
Ее лицо сразу же показалось Джоку знакомым. Очевидно, какая-то звезда прошлых лет, давно не снимавшаяся, подумал он. Однако понимал, что она была молода и поэтому не слишком известна. Он видел где-то ее фотографию. В «Лайфе», «Взгляде» или, возможно, «Воге».
Женщина держала в руке бокал и разглядывала Джока. Когда он тоже посмотрел на нее, она внезапно отвернулась и с улыбкой на лице заговорила с Уайтом, который стоял рядом. Джок едва не рассмеялся — коротышка Марти доставал ей до груди. Когда он отвечал своей собеседнице, казалось, будто у нее на бюсте спрятан слуховой аппарат, и Марти говорит в него.
Джок, покинув пятиметровый диван, направился к камину, возле которого стояли Марти и женщина.
— Джок, малыш, я хочу познакомить тебя со Сьюзен, — сказал Марти. — Сьюзен Стейбер, — он выделил голосом фамилию; это не произвело на Джока никакого впечатления.
Финли взял женщину за руку и сказал:
— Здравствуйте, Сьюзи.
— Марти только что сказал мне, что вы — талантливый театральный режиссер из Нью-Йорка, постановщик последнего хита Джулии Уэст, — услышал он голос Сьюзи.
— Отлично! Именно это я и велел ему говорить, — ответил Джок и отпустил руку Сьюзи.
Они смущенно рассмеялись; внезапно Сьюзи протянула Марти свой бокал и попросила его:
— Дорогой, я хочу «маргариту» со льдом.
Марти не хотелось оставлять их одних, но у него не было выбора. Теперь все внимание Сьюзен сосредоточила на Джоке Финли.
— Вы, думаю, приехали сюда, чтобы заняться кинобизнесом, — сказала она.
— Как и все прочие.
— Это правда? — внезапно спросила она.
— Что именно?
— Ну, ваше имя.
— Вы хотите знать, всегда ли меня звали Джок Финли?
— Я о другом. Джок — это сокращение от «джок-сок», что значит «мужская сексуальность»?
— О, — произнес он, пытаясь изобразить смущение. — Это придумал критик Эрл Уилсон.
— Если где-то скромность не украшает мужчину, то это в постели, — сказала Сьюзи и улыбнулась.
Марти вернулся с «Маргаритой». Взглянув на бокал, Сьюзи сказала:
— Дорогой, разве я просила со льдом? Пожалуйста, замените.
Марти перевел взгляд с жадных черных глаз Сьюзи на лукавые голубые глаза Джока и снова удалился в сторону бара. На этот раз Уайт не вернулся; он попросил одного из дворецких отнести бокал Сьюзи.
Перед Марти встала проблема непростого выбора. Он боялся вызвать раздражение у жены Сола Стейбера и позволить своему клиенту совершить серьезную ошибку. По голливудским нормам вторая опасность была более серьезной.
Марти понял, чем все неизбежно закончится, когда позже, после стандартного чейзхеновского фуршета, старый Сол Стейбер подошел к своей жене и сказал:
— Ангел мой, кажется, нам пора. Уже поздно, утром я жду прокатчиков из Нью-Йорка.
К этому часу Сьюзи Стейбер уже скинула туфли и танцевала народный израильский танец, который ей показывал Джок. Ее темные волосы свободно падали на белые плечи. Она улыбнулась мужу и произнесла:
— Поезжай, дорогой. Я скоро буду дома.
Сол не сдвинулся с места, и Сьюзи добавила:
— Не беспокойся, пожалуйста. Мистер Финли меня проводит, да?
Джок, возбужденный своей победой, радостно кивнул и сказал Солу:
— Положитесь на меня, мистер Стейбер. Она будет в полной безопасности!
Сол бросил на Джока Финли долгий недоверчивый взгляд, затем он посмотрел на свою красивую темноволосую жену и сказал:
— О'кей, Финли.
Ласковый, вкрадчивый тон Сола вызвал у Марти испуг. Но Джок не понял, что он совершил ошибку. Все его внимание было приковано к полногрудой, стройной, темноволосой Сьюзи Стейбер; он начал показывать вторую часть танца.
Почему-то желание Сьюзи танцевать иссякло очень скоро после ухода старого Сола. Когда Сьюзи и Джок собрались уезжать, Марти предпринял последнюю попытку предотвратить несчастье; он предложил Сьюзи отвезти ее домой в своем «роллс-ройсе». Но Джок к этому времени так увлекся женой Стейбера, что лишь рассмеялся в лицо Марти. Джок и Сьюзен уехали. Марти повернулся к хозяину дома, старому продюсеру из компании Стейбера, пожал плечами и сказал:
