Затем он тотчас набросился на режиссера. Джок понял, что каждое слово босса было заранее одобрено юристами, специалистом по связи с общественностью, исполнительным менеджером и «Нью-Йорком».
— Молодой человек, что вы пытаетесь сделать? Погубить эту студию? — В праведном гневе заявил глава студии. — Мы не давали вам разрешения на подобные дикие трюки. О них не было речи, когда мы обсуждали сюжет, сценарий, съемочный график.
Нам придется публично заявить о нашей непричастности к этой ужасной трагедии! Мы гордимся тем, что снимаем хорошие картины! Но также заботимся о людях! Не заставляем семейных людей рисковать жизнью! Беспокоимся о семьях наших сотрудников и о семьях, которые смотрят наши фильмы!
Мы уже позвонили близким Грэхэма и обещали им всю необходимую помощь — медицинскую, финансовую, любую! Любую!
Трусливый негодяй, подумал Джок, выгораживай себя. Выгораживай студию. Снимай с себя ответственность. Уменьшай потери. Не спрашивай о Грэхэме. Говори только то, что одобрено юристами и отделом связи с общественностью.
— Все, что покрывается страховкой, — тихо произнес Джок. — Это вы обязаны сделать.
Режиссер никогда еще не видел такого гнева, такого возмущения. Однако он также никогда не видел главу студии, объятого страхом потерять работу с окладом двести тысяч долларов в год. Последовавшая атака могла уничтожить менее сильного человека. Но Джок выдержал ее невозмутимо, спокойно. Даже Марти, стоявший рядом с ним, побледнел, покрылся испариной; казалось, каждое резкое слово главы студии заставляло Филина съеживаться все сильнее и сильнее.
Наконец глава студии, задыхаясь после продолжительного крика, закончил свою тираду словами:
— Это может обойтись компании в два миллиона долларов! Два миллиона долларов!
Значит, они уже оценили потери, подумал Джок. Но его собственные размышления, горькие и ироничные, длились недолго, потому что глава заговорил снова, но уже о практической стороне дела:
— За совершение возмутительного, несанкционированного, не вызванного необходимостью поступка без предварительного уведомления студии…
Это напоминало документ, составленный юристами; Джок произнес тихо и жестко:
— Почему бы вам не зачитать то, что вам написали? Зачем напрягать память и пересказывать содержание?
Но глава студии продолжил в присутствии свидетелей:
— За превышение ваших полномочий вы снимаетесь с картины! Увольняйтесь со студии! Мы будем добиваться вашего исключения из режиссерской Гильдии! Ваша карьера в кино закончена!
Филин опустился в кресло. Он был бледен, его потная лысина блестела. Для Джока это означало следующее: угрозы главы студии реальны и будут осуществлены. Это не только вероятно, но и неизбежно.
Повернувшись к шефу отдела по связям с общественностью, глава студии сказал:
— Подготовьте пресс-релиз!
Шеф «паблисити» кивнул. Юристы своими взглядами заверили главу студии в том, что он сказал все необходимое, сделал все, чтобы свести к минимуму потери для студии.
— Картина, — медленно произнес Джок. — Что будет с картиной?
— Мы, вероятно, отменим ее производство и забудем о ней.
— Кто-то… кто-то должен ее сделать, — негромко промолвил Джок. — Она может получиться превосходной.
Глава студии посмотрел на Филина, на своих юристов, на шефа «паблисити». Что за безумный юнец стоит перед ним? Оператор мертв или умирает. Сам только что был уволен. И он еще спрашивает о картине.
— К вашему сведению, молодой человек, — взорвался глава студии, — эта картина принадлежит кинокомпании! Именно она решит, будут ли продолжены съемки! Вас это не касается! И никогда не коснется!
— Я вложил в сценарий свои идеи… Работал с автором… с Карром… с Дейзи Доннелл… половина сценария написана мной! Половина диалогов! — заявил Джок.
— Вам платили за вашу работу! Сценарий принадлежит студии! Ваши доводы просто нелепы! — сказал глава студии, закрывая эту тему и весь разговор.
— Я хочу, чтобы было зафиксировано следующее: прежде чем Грэхэм взялся за камеру, я предложил сделать это сам! Вы меня слышите? Я предложил сделать это сам! И я сделаю это! Даже теперь, после случившегося!
Если глава студии кричал, то его голос звучал как шепот по сравнению с ревом Джока Финли.
— Я возвращаюсь туда! Продолжу съемки! Хотя бы для того, чтобы доказать вам это. Я не прошу других людей делать то, на что не способен сам!
— Тема закрыта! — закричал глава студии, пытаясь закончить разговор.
