Хотя с Руди Джулиани были некоторые разногласия, прием проводился не только для того, чтобы нацелиться на него, но и для того, чтобы обкатать политические контакты «Вестероса».
Накопив многомиллиардное состояние всего за несколько лет, если компания под именем Саймона хочет и дальше расширяться, ей суждено не избежать необходимости иметь дело с федеральным правительством.
Если вы думаете об объятиях только тогда, когда у вас проблемы, это явно не сработает.
Когда Саймон отказался привлечь местный капитал на японский финансовый рынок, Джеймс Ребалд напомнил ему, что он упустил возможность наладить связи с традиционными капиталистическими силами в США. Хотя Саймон предпочел отказаться, он все же разрешил Джеймсу начать управлять политическими контактами «Вестероса».
Более того, Саймон дал прямое разрешение на выделение 10 миллионов долларов - суммы, которая была заложена в бюджет только на один год в этом году.
В эпоху, когда у большинства ведущих магнатов активы исчисляются миллиардами долларов, очень мало богатых людей, которые могут легко найти 10 миллионов долларов наличными только для того, чтобы создать сеть политических контактов. Однако после краткого мгновения удивления Джеймс быстро пустил эти деньги в дело.
Налаживание политических связей не означает ставки на президентскую кампанию.
На самом деле, поскольку каждый шаг президента США подвергается столь пристальному вниманию и он не так могущественен, как можно подумать, отдача от инвестиций в это дело на самом деле довольно низкая.
Напротив, только став закулисным спонсором, стоящим за ключевым членом федеральной палаты представителей, сената или важного учреждения, можно сплести поистине неразрывную паутину контактов.
Много лет спустя таким образом было создано глубоко укоренившееся политическое влияние семьи Кох в США. Благодаря своим ежегодным политическим взносам семья Кох имела десятки представителей на различных должностях в федеральном правительстве, независимо от того, какая партия побеждала на президентских выборах.
Обладая таким политическим влиянием, Кохи контролируют огромную энергетическую империю, которая очень чувствительна в любой стране, но при этом практически не подвержена антимонопольным проблемам.
По данным «Форбс» за прошлый год, активы двух братьев Чарльза Коха и Дэвида Коха, которые в настоящее время находятся у власти в семье Кохов, составляют всего 1,1 млрд. долларов. Оба брата вместе взятые не стоят столько, сколько один Саймон, и, естественно, семья Кохов еще не приобрела того влияния, которое она имела позже.
«Чарльз Кох и Дэвид Кох»
Саймон был предупрежден об этом Джеймсом, и сначала ему пришла в голову идея повторить модель политической сети семьи Кох.
На самом деле семья Кох начала приобретать известность только в 1960-х и 1970-х годах, и, возможно, занималась бизнесом на несколько лет больше, чем Саймон. Но в равной степени у Саймона были и свои преимущества: он не только был достаточно молод, чтобы иметь достаточно времени для этого, но и его личное богатство было выше, чем у семьи Кох.
Как только решение было принято, Саймон без колебаний выложил Джеймсу 10 миллионов долларов, чтобы «испытать воду».
Более того, Саймон не был настолько жадным, чтобы попытаться влезть в обе лодки, но решительно поставил на демократов.
Если Джеймс сможет достичь желаемого эффекта с помощью 10 миллионов долларов в этом году, Саймон планирует продолжить значительное увеличение бюджета на следующий год. Если Джеймсу не удастся удовлетворить Саймона, он решительно заменит его.
Саймон не сказал Джеймсу Ребалду, что именно он планирует делать, но Джеймс не растрачивает деньги бессмысленно, только потому, что они достались ему так неожиданно.
Финансовый аудит, проведенный Джанет в начале года в «Дейенерис», не дошел до собственно «Вестероса», но Джеймс понял, что молодой человек, который, казалось бы, дал ему большую власть над бизнесом, не так беспечен, как он думал.
С тех пор как Джеймс Ребалд официально стал президентом «Вестероса», он привел в порядок огромные владения компании, и Саймон не относился к нему плохо.
Только директорство в этих 16 технологических компаниях приносит ему миллионы долларов в год, и хотя его фиксированная зарплата в «Вестеросе» не слишком высока, Саймон довольно щедр в плане бонусов.
Только в прошлом году, считая бонус в 5 миллионов долларов, который предложил ему Саймон, весь годовой доход Джеймса составил 8 миллионов долларов, что уже является зарплатой, которую получали бы многие руководители крупных компаний, входящих в 500 лучших компаний мира.
Хотя рост личных активов Саймона был еще более впечатляющим, Джеймс также не переоценивает себя. Он очень доволен зарплатой, которую получает. В конце концов, без Саймона юридическая фирма, которой они с женой руководят, приносила бы в лучшем случае миллион долларов дохода в год.
