«Но теперь-то зачем бежать?» – удивилась Элита. Намного опередив Кезеберга, они проделали добрых полпути к лагерю, к жилью. Теперь-то можно не торопиться.
И тут она увидела в другой руке Томаса нож – небольшой, не больше тех, какими орудуешь за обеденным столом. Лезвие украшала изящная, тонкая алая линия, а следом за ними красной извилистой нитью тянулась по снегу струйка крови. Кезеберг вовсе не гнался за беглецами. Гнаться за ними он не мог. А если б мог, ни за что бы удрать не позволил, это уж точно.
«Ах, Томас, Томас, – подумала Элита. – Что же ты натворил?»
На следующее утро Мэри Грейвс своими глазами увидела Мэри Мерфи выбежавшую из занятой семейством Мерфи избушки с младенцем Эдди в руках. Эдди с Уильямом Фостером пустились за нею в погоню по следам на снегу, но к тому времени, как сумели ее догнать, девчонка успела покончить с малышкой и жадно пожирала ее печень. Девчонку Эдди пристрелил, не сходя с места, так что Фостер ничем не смог ему помешать.
За Мэри Мерфи последовала Элеонора Грейвс, родная сестра Мэри, танцевавшая босиком по колено в снегу, пока обмороженные ступни не посинели. Когда мать попыталась утащить ее в шатер силой, Элеонора с визгом вырвалась и помчалась к лесу. Казалось, длинные темные волосы, развевавшиеся за ее спиной на бегу, машут остающимся на прощание.
– Скоро уйдем отсюда. Скоро сбежим, – пообещал Стэнтон Мэри. Наточив поострее охотничий нож, он разрезал на ремни старую оленью шкуру. – Сделаем снегоступы. Я видел пару в дедовом доме… правда, сам никогда на них не ходил, но, как они были сделаны, кажется, помню.
– Мы с вами пойдем. Думаю, сил не отстать от вас нам хватит, – сказала сестра Мэри, Сара Фосдик, увидев, чем они заняты.
Усевшись рядом с Мэри, она принялась натягивать полосы кожи на деревянные рамы, сделанные из клепок от пустых бочек из-под муки.
Так, вместе, они работали над снегоступами до самого вечера. Труды их освещали жалкие, скудные лучи солнца, проникавшие внутрь сквозь щели в стенах. В избушке, куда ни ступи, повсюду путались под ногами детишки: выпускать их наружу взрослые опасались. Зная, что вскоре уйдет отсюда, а им придется остаться, Мэри то и дело виновато поглядывала на малышей.
«Ничего. Мы пришлем помощь, как только сможем».
Сидевшая рядом с ней на полу Сара негромко мурлыкала что-то себе под нос и оплетала рамки полосками оленьей шкуры, однако, когда снаружи треснул ружейный выстрел, замерла, устремив взгляд на Мэри.
– Что бы это могло быть? – спросила она.
Несколько уцелевших коров замычали, чем-то испуганные.
Первым за порог выбежал Стэнтон. Франклин Грейвс с Джеем Фосдиком, подхватив ружья, устремились за ним.
Снаружи раздался еще один выстрел, невнятные крики… а затем выстрелы грохнули залпом, подобно грому.
Ожидание казалось невыносимым, а что делает с дочерью нетерпение, мать Мэри, Элизабет, знала прекрасно.
– Не ходи туда, – предостерегла она. – Мистер Стэнтон сам в состоянии о себе позаботиться.
Снова ружейный залп, несколько резких, пронзительных криков…
Не в силах больше ждать, Мэри вскочила на ноги и выбежала за порог.
Кричали у берега озера, за стеной сосен и валунов. Оскальзываясь в рыхлом снегу, Мэри помчалась на крики и, наконец, увидела Стэнтона, а рядом с ним индейского мальчишку, Томаса. Раненый – очевидно, угодивший под пулю, Томас, высоко подняв правое плечо, прижимал ладонь к ребрам. На его куртке темным пятном расплывалась кровавая клякса, а Стэнтон бережно поддерживал мальчишку под локоть.
– Что с ним? Жить будет? – спросила Мэри, подбежав к ним.
В ответе выражение лица Стэнтона сомнений не оставляло.
– Скажите миссис Рид, пусть вскипятит воды и приготовит ткань для повязок.
Но Мэри знала, что ради индейца Маргарет Рид даже пальцем не шевельнет. Краснокожих эта женщина, как и ее муж, на дух не переносила. Вот будь здесь Тамсен… с ее помощью Томас, пожалуй, выкарабкался бы.
Заняться лечением Томаса согласилась Аманда Маккатчен. Вскоре к ним присоединилась и бледная от страха Элита Доннер. В мальчишку она явно была влюблена. Раздев Томаса по пояс, Аманда усадила его на табурет и осторожно, не касаясь плоти, промыла раны водой. Казалось, в глубоких царапинах видны кости ребер, но Мэри, взяв себя в руки, упорно следила за всем, что проделывала Аманда. В будущем это наверняка пригодится: ведь смерть может постичь каждого – особенно тех, кто ухаживает за больными.
– Вот так держи, – велела Аманда Элите, прижав конец бинта к боку Томаса, а сама принялась перетягивать полосой ткани туловище.
За порогом шел разговор – негромкий, так что слов было не разобрать. Оставив Томаса одеваться, Мэри на цыпочках прокралась к выходу.
За время подъема в горы Уильям Эдди вдвое убавил в весе, отощал, точно огородное пугало.
– По-моему, подождать нужно, – толковал он собравшимся. – Я в нем никаких признаков заразы не заметил.
