Он сделался вездесущ, окружал Тамсен со всех сторон. Его тяжести, его вони, его голоду не видно было конца.
– Мог бы, но так поступать не хочу. Куда лучше, если ты поделишься со мною сама, по дружбе.
Сосредоточиться помогла боль в стиснутых запястьях. Мэри отправилась за помощью. Помощь она приведет, приведет обязательно. Нужно только одурачить его, подыграть, потянуть время, пока кто-нибудь их не отыщет.
– Разумеется, – ответила Тамсен. – Разумеется. По дружбе.
Да слышит ли он ее?
– Я ведь всегда заботилась о вас, помните?
Говорить становилось трудней и трудней: он был куда тяжелее, куда сильнее, чем следовало. Говорят, сумасшедшие обладают невероятной силой…
От ужаса потемнело в глазах. Удастся ли, сумев освободиться, убежать от него? Рискованно: что, если догонит?
Безумец по-прежнему всем весом прижимал Тамсен к земле, однако руку с шеи убрал.
– Ты обещаешь помочь? – наконец сказал он. – Обещаешь не позволить мне проголодаться?
Тамсен едва-едва сумела кивнуть. Чуть поразмыслив, он приподнялся… и Тамсен, освободившись от его тяжести, сумела выхватить у него нож.
Как только пальцы ее сомкнулись на рукояти, за спиной послышался шум – топот, шуршание камышей, треск сухих веток и голоса.
– Сюда, сюда! Вон там! – крикнула Мэри Грейвс.
Тамсен едва не всхлипнула от облегчения. Спасена. Спасена.
Однако Хэллоран в тот же миг разительно изменился – по крайней мере, так уж ей показалось. Все существо его на глазах, в один миг исказилось, вывернулось наизнанку, будто где-то внутри него пришли в движение шестерни какого-то дьявольского механизма, приводной ремень коего тянется прямиком в ад. Распалось на части и превратилось в нечто совершенно иное. Теперь перед нею стоял не Хэллоран – и даже не человек. Глаза его почернели от края до края, остекленели, утратили всякое выражение, словно пара глубоких колодцев, лицо сузилось, из пасти пахнуло кровью. Казалось, долгое время таившийся в нем зверь вырвался на свободу, разорвав в клочья человеческий облик.
Стоящий напротив оскалился.
– Дай же мне нужное, не то силой возьму… Я голоден. Голоден…
В лице его не осталось ничего человеческого.
Тут на прогалину с топотом выбежала Мэри, а он, обнажив клыки, слегка подался назад, и Тамсен, со странным спокойствием осознав, что ее ждет гибель, вогнала острие ножа в его шею, под подбородок, рванула лезвие из стороны в сторону, рассекая упругие, неподатливые жилы и хрящ гортани. Миг, и ладонь залила струя крови – теплой, почти горячей.
КЕМБРИДЖ, ШТАТ МАССАЧУСЕТС
