Семь страшных битв они прошли, сражаясь день за днем.Полки Добра поражены, кто — сталью, кто — огнем.Бежит Добро туда, где был им раньше возведенСреди гнилых солончаков последний бастион.— Ну, — говорит тут командир, — работка есть для вас:До моря вы широкий ход пробейте сей же час.Наверно, думает Добро, сильна его стенаНо, знайте, против волн морских не устоит она.И вот, на зов волна пришла до неба вышинойСмела проклятое Добро соленою метлой.Попомнит хищное Добро, каков ему прием.Наелось сталью, напилось морской водой потомЖадны приспешники Добра, им что не дашь — все мало.Теперь они сырой землей наелись до отвала.— Что ж, — Уно говорит, — сейчас нам выпить бы пораЗа всех, кто землю защищал от лютого Добра.И чаши с молодым вином идут в веселый круг.— А где наш славный командир? — заметил Уно вдруг.Хозяйка же ему в ответ: — Ушел в свои края,А очень скоро, вслед за ним, вернусь домой и я.Я прослежу, чтоб урожай вам принесла земля,Когда вернетесь вы с войны вновь на свои поля.Но прежде — расскажите всем, что до скончания летГолодному Добру в ваш край дороги больше нет.

…Певец последний раз ударил по струнам и поклонился слушателем.

Через мгновение толпа радостно закричала и сомкнулась вокруг подиума. Молодого человека подняли на руки и понесли по направлению к месту где расположился Флеас с приближенными.

По древней традиции император вручал лучшему исполнителю столько золотых монет, сколько поместится у того в пригоршне. Ладони у молодого человека были достаточно широкие, так что он сегодня заработал приличную сумму.

— Грамотно сделано, хотя и грязно, — с грустоной иронией резюмировал Румата. — Вот так и пишется история.

— Или переписывается.

— Или переписывается, — согласился он. — Похоже, эта песенка надолго станет здесь шлягером. Из тех шлягеров, что формируют общественное мнение. А при таком, все здешние боги могут подавать в отставку.

— За исключением «ведомых и неведомых», — уточнила Вики-Мэй. — Эти теперь никуда не денутся.

— Ну, конечно. Впочем, если судить по местным мифам, они достаточно симпатичные существа.

— Мы тоже, судя по местным мифам, достаточно симпатичные существа. И поэтому имеем полное право тихо смыться отсюда.

— А на нас не обидятся?

— Наоборот, — серьезно сказала она. — От нас именно этого и ждут.

…— Уважаемые пассажиры, прекратите считать ворон, пристегните ремни безопасности и воздержитесь от громких поцелуев в полете, — сказала Лена. — Это возбуждает экипаж и может привести к потере контроля над воздушным судном.

— Странное чувство, — сказала Вики-Мэй. — С одной стороны, жаль навсегда покидать эти места, но… вроде бы какое-то облегчение.

— Наверное, мы все сделали более-менее правильно, — предположил Румата, — поэтому и уходим с легким сердцем. Как говаривал Лао Цзы, «когда дело сделано, человек должен удалиться».

— Ребята, забейте вы на эту похоронную тематику, — жизнерадостно сказала Лена. — Жизнь не кончается.

Машина резко набрала высоту 500 и метнулась в сторону еще невидимого отсюда моря.

<p>** 40 **</p>

— Официально объявляю вам 25000 дней ссылки в удалении от любых планет, на которых имеется какая-либо гуманоидная цивилизация, — сказал Каммерер. — Таково окончательное решение Высшей комиссии по расследованию при Мировом Совете.

— 25000 дней — это почти семьдесят лет, — прикинула Вики-Мэй, — как мило со стороны комиссии. А почему не семьсот?

— Потому, что правилами не предусмотрено, — невозмутимо ответил Каммерер. — Читайте параграф 18 «Положения об итнтернировании социально-опасных индивидов».

— И за что нас так приласкали? — поинтересовался Антон.

— За антигуманные технологии, примененные в морском сражении под Арко.

— В котором из двух?

— Во втором. Это когда вы использовали химические снаряды с циановодородом. Помните?

— Разве такое забудешь? — усмехнулся Антон. — А технологию, примененную в первом сражении под Арко, комиссия сочла гуманной? Там сгорело примерно сто тысяч человек, помните?

Перейти на страницу:

Похожие книги