Из двери вышел высокий крепкий парень, который как-то клеился к Василисе, да под руку с ее толстушкой подружкой. Даша кажется.
Смотрелись они так несуразно, что Данила невольно фыркнул и хохотнул. Парень нахмурился, а Даша только что сиявшая улыбкой на пухлом личике, как-то резко сникла.
— Пашу не видела? — спросил он резко и заметил, как парень убрал руку толстушки со своего локтя. Но его это не волновало — ему нужен был его любовник, а не любовные терки всяких дебилов-извращенцев, любителей пухлых задниц.
— Он на тренировке, наверное, — тихо промямлила она, и Данила усмехнулся.
— Тебе бы тоже не помешало.
И был таков.
К залу школы Тодес, который располагался на пятом этаже торгово-развлекательного комплекса в центре Москвы, он подъехал спустя пол часа и сразу заметил Пашу в компании небольшой, смеющейся толпы. Некоторые уже курили, кто-то откупорил пиво, другие поедали сладости.
Ну что ж. Теперь понятно, почему парень такой гибкий. Такой приятно упругий и мускулистый. А главное, бедрами колотит, как молоток. Выносливый.
Данил задумался на мгновение и достал мигалку, подключил и сморщился от звука сирены.
— Павел Витальевич! — кричит он строгим голосом, окончательно привлекая внимание и только после этого убирая мигалку. — У отдела полиции центрального района к вам несколько вопросов.
Паша быстро что-то объясняет друзьям, прощается и с хмурой миной идет к машине.
— Не смешно, — говорит он, но держится на расстоянии. Зато делает шаг Данила.
— Ну не мог же я крикнуть: «Мой п*дарок, иди ко мне».
— Да пошел ты, — бросает обиженно Паша, делая шаг в сторону. — Они между прочим в курсе.
— Да мне насрать, — говорит Данила и толкает Пашу к машине, зажимает горло локтем. Осмотревшись по сторонам, убеждаясь, что стоянка пуста и они находятся на отдалении, он заглядывает в серые глаза и сжимает мягкие яички в кулаке.
— Игноришь меня, сучонок?
— Какая… — сдавлено, пытаясь отпихнуть руку Данилы, говорит Паша… — проницательность.
— Не умничай, — хмыкает Данил, отпускает и дарит глоток свободы, но только для того, чтобы открыть заднюю дверь бэхи и втолкнуть туда наивно трущего шею парня.
— Эй! — кричит тот и пытается выйти, но Данил уже заблокировал двери и сел со стороны водителя. — Ты с какого дуба рухнул? Выпусти меня!
— Сначала поговорим, — кидает через плечо Данила, а потом хмыкает и, поворачивается, осматривая тесное пространство автомобиля. — И потрахаемся.
— Давай сначала поговорим, — начал щебетать Паша, когда Данила свернул на затемненную парковку и вырубил фары, оставляя только свет фонарика телефона.
— Нет, ты морозился. Так что придется ответить… По всем фронтам. Конкретно сейчас меня интересует передний, — стягивает Данила белые кроссовки и забирается на заднее сидение.
— Дан, я не хочу, — забился в угол Паша и даже попытался ударить Данилу, но тот перехватил руку и взял в рот один из пальцев, потом второй.
Второй рукой он уже нашел ширинку задыхающегося от страха и вожделения Паши и сжал. Аккуратно и крепко.
Он улыбнулся и прикусил пальцы, от чего Паша издал приглушенный стон и вцепился в ручку над окном.
Данила же, смотря в затянутые поволокой глаза, плавно расстегнул свободный ремень и джинсы.
Паша уже плохо соображая, поднял бедра, чтобы Данилу было удобнее стягивать джинсы вместе с трусами.
— Хороший мальчик, — шепнул Данила и плотно обхватил вздымающийся член.
Несколько ласковых, продолговатых движений и на крупной головке выделилась мерцающая в темном свете капелька. Данил прикрыл глаза и тут же слизнул ее, заставив Пашу дернуться и мягко простонать.
— Ох, да… Еще…
Данил уже давно отключил сознание. Каждый раз держа в руке член этого мальца, он представлял совсем другой орган. Не такой гладкий и длинный.
И когда брал в рот, он почти ощущал на языке острый аромат мужика, который всегда исходил от Макара. Даже сейчас, в тесноте своей тачки, согнувшись в три погибели, заглатывая член в самое горло, он фантазировал, что это Макар издает приглушенные, подбадривающие звуки. Что это его бедра работают столь активно, это его рука в волосах крепко сжимает, оттягивает.
И так приятно представить, что ты обнимаешь крепкую задницу босса, пальцами находишь заветное отверстие и тут же чувствуешь, как член во рту увеличивается, пульсирует, а вскоре исторгает влагу.
Но гораздо приятнее не проглотить, а перевернуть вполне живую фантазию спиной к себе и спустить влагу прямо в анус, размазать стоящим по стойке смирно членом и рвано выдохнуть. Выть от наслаждения, когда головка протискивается в узкое, горячее пространство, пока оно обволакивает тебя своей влажностью. Тугим кольцом.
Ох, как же приятно толкаться все быстрее, прикрыть глаза и представлять… Представлять… Что ты лупишь по заднице собственного босса, врываешься со скоростью поршня в моторе и пока заливаешь внутренности, ревешь:
— Макар.
Паша тут же дергается, слезает и отталкивает Данилу, пока его член убого свисает вниз, точно так же, как силы, которых не осталось. Зато остался пистолет.
