Он ткнулся Паше в ребра, как только тот с недовольным восклицанием: «Все не уймешься», полез открывать двери.
Он замер, посмотрел на ствол, в насмешливые глаза Данилы и сел обратно на заднее сидение.
Одевался, стараясь ненароком не коснуться Данилы. Тот уже убрал пистолет, привел себя в порядок и перелез на переднее сидение.
— А теперь поговорим…
— О чем? — буркнул Паша. — Я больше в твоих п*дорских штуках не участвую. Василиса беременная, а ты ее подставил.
— Ничего, молодая. Заживет. Тем более у ее ребеночка появится нормальный папаша.
— Не понял… — повернул от запотевшего окна голову Паша и напрягся. — Ты че несешь?
— Скажешь, что напились с Васей и потрахались. Она тебе поверит.
— Но это неправда! Неправда! — заорал Паша, дергая ручку двери. — Ты не заставишь меня! Я не пойду на такой обман.
— Пойдешь, — хладнокровно кивнул Данил, заводя двигатель и трогаясь с места. — Мне помнится, у тебя у папы лавка на рынке была.
— Ты не тронешь их, — скуксился Паша, сжимая кулаки. — Ты не пойдешь на такое, чтобы разрушить отношения Васи и Макара.
— Давай без пафоса. Нет у них отношений. Кролики и то меньше ебутся.
— А тебе до этого прям дело есть? — огрызается Паша.
— Да, представь себе, есть! Макар тупеет рядом с этой дурой. Он никогда не был столь любвеобилен. Пора кончать этот цирк. И ты мне, мой мальчик, поможешь поставить точку.
— А как же тест? Макар не дебил. Сделает тест и выведет тебя на чистую воду, — кинул взгляд на Данилу Паша и снова прижался к стеклу, рисуя пальцами узоры.
— И он будет положительным, — ухмыляется Данила и резко ведет машину в сторону, чтобы Паша не успел удержаться и ударился головой. — Только у тебя, а не у него.
Когда Василиса вернулась в город, я первым делом рванул к этому ее дяде, у которого оказалось слишком много знакомых среди тех, кого я знавал лично.
Политики. Военные. Меня быстро выпустили из тюрьмы в тот раз, но предупредили, что против человека, поднимающегося финансовый статут России идти нельзя.
Приказы. Приказы. Я получал их много лет, и только лишь недавно задумался в их адекватности. Если раньше ЦРУ действовало тонко, то теперь все чаще играло грубо и грязно, вынуждая совершать поступки, за которые раньше я сажал в тюрьму.
Подъезжаю к высотке Грановски, прохожу мимо старичка, который тут же съёживается при виде меня, и поднимаюсь на десятый этаж.
В дверь хочу постучать, но получается грохот и крик произвольно вырывается из горла.
— Вася, иди сюда!
Мне открывает сам Грановски, вышколенный во всех отношениях тип. Педант.
И удивительно сильно сдерживает мой натиск, когда хочу через него провраться за квартиру. Васю, застывшую рядом с темноволосой фифой, вижу лишь мельком. Но не заметить бледное лицо и ошалелый взгляд было невозможно…
— Может хватит. Отдай ее мне, — отпихиваю от себя щеголя.
— Василиса не вещь. Я не могу ее отдать, — сзади слышу каблуки и, обернувшись, вижу парочку наемных охранников выше меня на голову. Повалить их не проблема. Но вряд ли Василиса вернётся ко мне, если я буду убивать направо и налево.
— Если она сама решит вернуться, я препятствовать не буду…
Я кивнул, последний раз взглянув на дверь, пошел восвояси. Вот только. Бросив короткий взгляд на амбала, вскинул руку и вырубил его на пятнадцать минут.
— Нужна будет нормальная охрана, — усмехнулся я, ударив кнопку лифта, пока Грановски и второй охранник проверяли, как себя чувствует пострадавший. — Звони. Телефон у тебя есть.
Этот хлыщ все-таки позвонил. Насчет парней.
Я тут же приказал Лёне отправится к дому Грановски и не спускать с Васи глаз. Тем более, что ее дядя задал вопрос про какого-то насильника Алексея Глызина, который в этом году должен выйти из тюрьмы.
Вася, разумеется, все-так же была недоступна, но я знал, что Грановски уезжает в Японию, а его охрана меня пропустит. Лёня так точно.
И уже предвкушал скорую встречу. Фантазировал, как выбью всю дурь из этой девки. Трахну. Выебу. Сначала в рот, потом в зад.
Потому что во влагалище теперь опасно. Вычитал я тут на днях, что секс на ранних сроках опасен для плода. Ну ладно… Допустим, ребенка. И даже, допустим, он мой. Пока только допустим, но если подтвердится… То все, что остается мне сделать, это биться головой о стену — какой я дебил.
Данил хоть и намекает на секс Васи с этим педиковатым Пашей — я не верю. Назвал он бы имя Марка Синицына, я бы еще подумал, а этот… Тем более он довольно часто смотрит на Данилу.
Вася не стала бы с ним трахаться, если, конечно, не напилась в один из тех дней. Но ведь можно спросить у него самого. Позвонить.
Я уже хотел набрать номер Данила, чтобы тот скинул контакты, как мне звонит из тюрьмы проверенный парень и сообщает, что насильник вышел с месяц назад.
Эта информация заставила меня нахмуриться. Я взглянул на часы и понял, что Грановски уже вылетает.
Но набрав его телефон, сразу услышал ответ.
— Быстрее.
— Вышел твой Глызин, уже месяц как.
В ответ на мое сообщение он замолчал, чем вызвал во мне еще больший дискомфорт, а затем заорал:
— Смотри за ними, я скоро вернусь!
