Посыльный швырнул утренний выпуск на стол и разбудил задремавшего Ника. Его репортаж опубликовали с редакторскими правками, хотя он сам решил не писать, что полиция была возмущена его присутствием не менее сильно, чем пикетчики. Некоторые штатные журналисты уже сидели за своими столами, но Чарли Несбита по-прежнему не было видно. «Он, наверное, завтракает», – подумал Ник и схватил телефонную трубку.
На звонок ответила жена Чарли. «Минутку», – коротко сказала она и прикрыла трубку рукой. Ник смог расслышать, как она жалуется: «Вот что я имела в виду», а затем трубка со стуком ударилась о деревянную поверхность. Последовал приглушенный спор, прежде чем Чарли недовольно спросил: «Ну, что такого важного, что это не может подождать, пока я не закончу свой завтрак?»
– Чарли, это Ник Рид. Прости, что отвлекаю.
– Сказать по правде, я даже рад. Чем могу помочь?
На какой-то момент Ник задумался, что ответить, но потом вспомнил, и это окончательно разбудило его.
– Возможно, этот вопрос покажется тебе странным, но скажи, из твоей статьи о Пик-Дистрикте редактор ничего не удалял?
– Да вроде нет, – в его голосе звучало любопытство. – А что? Твой репортаж опять перекроили?
– Не сильнее обычного. Просто в твоей статье не упоминается Мунвелл.
– Что?
– Мунвелл. Помнишь, местечко, в котором происходит вся эта религиозная истерия. Даже ты согласился, что местные зашли слишком далеко, когда я рассказал тебе о том, что там творится.
– Боже милостивый, сынок, ты все еще пытаешься оседлать эту кобылу? Не можешь оставить верующих в покое? Люди сейчас и так не слишком религиозны, не наше дело разоблачать их верования. – Он фыркнул и продолжал: – В любом случае, может, у нас помехи на линии, но мне послышалось, что ты сказал «Мунвелл»?
– Верно. Раньше там находилась шахта, в которой римляне добывали свинец. А теперь местные каждый год украшают пещеру, или украшали до этого года. Ну же, Чарли, ты должен об этом помнить.
– Вот что я тебе скажу, сынок. Я работаю в газете намного дольше тебя, и чертовски давно никто не обвинял меня в том, что я плохо выполняю свою работу. Не знаю, что за муха тебя на этот раз укусила, но ты застал меня в разгаре ссоры с женой, и я не собираюсь начинать новую. Просто поверь мне на слово, в Пик-Дистрикт никогда не существовало места под названием Мунвелл.
«Оно существует, я был там», – хотел закричать Ник, но Чарли уже отключился. Ник положил трубку, стараясь сохранять спокойствие, и достал записную книжку из кармана пиджака. Может, он позвонил Чарли, чтобы отсрочить звонок Диане? Что́ он боялся услышать? Возможно, эти монотонные гудки, поприветствовавшие его, когда он набрал ее номер, – «абонент недоступен».
Наверное, линия занята, сказал он себе, и связался с оператором.
– Мунвелл, – сказал он и, когда девушка уточнила его запрос, повторил: – Мунвелл в Дербишире.
Ему пришлось произнести название города по буквам.
– Простите, сэр, – наконец ответила оператор. – Населенного пункта с таким названием не существует.
Ник уставился на мунвеллский телефонный номер, написанный почерком Дианы. Записная книжка задрожала в его руке.
– Спасибо, – сказал он, почувствовав необъяснимое спокойствие, словно теперь, когда его страхи наконец материализовались, ему стало понятно, что нужно сделать. Он дошел до лестницы и побежал вниз.
Дождевые капли веснушками покрывали тротуары и нежно касались его лица, пока он бежал к автомобильной стоянке. Когда Ник забрался в «Ситроен», ему показалось, что сон ему больше не нужен, хотя отражение, которое он мельком увидел в зеркало заднего вида, свидетельствовало об обратном: большие темные глаза устало глядели с круглого лица с выступающими скулами, широкими носом и ртом и квадратным подбородком, который всегда казался выбритым недостаточно тщательно. Он завел машину и поехал к окраине Манчестера.
Стокпорт-Роуд была забита грузовиками, направлявшимися в Пик-Дистрикт. Группа бойскаутов задержала движение на пять минут, и Ник потерял счет количеству светофоров, загоравшихся красным как раз при его приближении. За Стокпортом Манчестер заканчивался и начинались пригороды с узкими извилистыми улочками и террасами, плотно застроенными домами. То тут, то там попадались промышленные здания, сдаваемые внаем, их длинные глухие известняковые стены желтели под дождем, как глина. Запыленные автомобили, за рулем которых сидели старики, ехали четко по середине дороги и притормаживали перед пешеходными переходами, даже когда рядом никого не было. Нику казалось, что он никогда не доедет до гор, возвышающихся над шиферными крышами. Наконец дорога стала прямой и широкой, и Ник изо всех сил нажал на педаль газа. Обогнав четыре медлительные машины, он помчался в сторону вересковых пустошей.
