А Горбушин странным образом отяжелел… Усилием воли он выпустил руку Рип и шагнул за нею.
Ресторан был закрыт. Шакир постучал в дверь, не сразу раздался грубоватый, немолодой женский голос:
— Чего ломитесь? Или неграмотные?..
Дверь отворилась, у порога стояла полная женщина в белом халате, похожая на Марью Илларионовну.
— Обед не готов, вот на двери написано. Неграмотные?
— Дорогой, милый, драгоценный товарищ, — понес Шакир, — так мы же вам не сказали, что пришли обедать! Мы идем отметить день рождения этой гражданочки, а весь фокус в том, что минута ее рождения… через десять минут! Клянусь, на колени встану, нового костюма не пожалею!..
— Как тебе выпить захотелось! — засмеялась уборщица. — Идите, но обеда не спрашивайте, не готов.
— Бутылку шампанского, лучших конфет и фруктов! — распорядился Шакир.
Столик выбрали справа. В стеклянной вазочке стояло несколько цветков, Шакир собрал цветы и с двух соседних столов, поставил их все перед девушкой. Горбушин сидел рядом с нею, держал ее руку. Что означает робкое полупризнание Рип? Неужели она любит его?
Буфетчица принесла все заказанное. Шакир поднял бокал с шампанским:
— Ну, Никита, шайтан, хватит ли твоего воображения понять до конца мою радость… И поцелуй скорее Рип. У нее же сейчас, сию минуту день рождения!
И он взглянул на часы.
