Вскоре остров Косрае стал довольно популярным местом стоянки для пиратских и китобойных судов. Они принесли с собой губительное трио из абака, виски и инфекционных болезней. За 1848–1849 гг. здесь побывало по меньшей мере 16 кораблей, в следующем году — еще 23, некоторые и дважды. Один из членов экипажа американского китобоя «Кавалье» вел дневник. Приведем пару отрывков. «Вахта правого борта сошла этой ночью на берег. Местные женщины стыдливы и не одаривают любовью днем». «Число жителей острова быстро сокращается, потому что тут слишком много курят, слишком много пьют и слишком ленивы. Судно из Сиднея привезло на остров сифилис».
Весь XIX век население Косрае уменьшалось и уменьшалось. В 1910 г. удалось насчитать всего 300 человек, переболевших привезенными с Запада оспой, корью, гриппом и венерическими заболеваниями. Эти три сотни и стали прародителями нынешних островитян.
Джеймс Нил, генетик из Медицинской школы Мичиганского университета, выдвинул в 1996 г. гипотезу, согласно которой в процессе естественного отбора выживают те индивидуумы, чей организм способен в период относительной сытости накопить достаточно жировых запасов для продолжения существования в голодное время. Он остроумно и точно отнес личности подобного толка к «бережливому генотипу» и пояснил, что под этим термином подразумевается комплекс факторов, поддерживающих превращение калорий в жир и снижающих чувствительность к инсулину: таким образом при голодании обеспечивается приемлемая концентрация сахара в крови, и даже при долгом недостатке пищи, в голодные периоды, человек может сохранить жизнь и передать свой генетический материал следующему поколению. В сезонно неблагоприятных климатических условиях Косрае, рассуждал далее Нил, «бережливый ген» попросту необходим для выживания, а значит, в процессе эволюции он неизбежно должен был появиться у местных обитателей.
Собственно говоря, нет ни одной человеческой популяции, избежавшей за свою историю «пищевого стресса». Так что в той или иной мере генетический механизм «бережливости» заложен в каждом из нас: однако в сообществах, периодически подвергавшихся наиболее суровым голодовкам, развилась, вероятно, наиболее эффективная его версия. На Косрае. где непогода и порожденный ею пищевой дефицит уничтожали порой до 90 % населения, в живых оставались те, кто обладал самыми бережливыми из «бережливых генов», которые и переходили к потомству.
Теперь, при новых условиях существования, ген, некогда спасший островитян от полного уничтожения, стал причиной грозной опасности.
В 1994 г., проводя скрининг, команда Ауэрбаха взяла образцы крови у всех 2 286 взрослых жителей Косрае. Фридман с коллегами произвели анализ полученного материала. Первые же выводы свидетельствовали о том, что гены, унаследованные местным населением от разгульных китобоев и других гостей из Европы и Новой Англии, препятствуют развитию ожирения и сахарного диабета. Иными словами, чем меньше «европеизирован» в генетическом отношении островитянин, тем больше он склонен к тучности и сопутствующим ей заболеваниям в условиях воцарившегося пищевого изобилия.
Пол Зиммет отмечает соответствие этой гипотезы другим, более ранним предположениям. Согласно им «чистый» азиатский генотип предрасполагает его носителей к излишней полноте при переходе на западный образ жизни и питания.
Раньше среднестатистический азиат был стройнее европейца. Теперь соотношение постепенно изменяется. Азиаты толстеют столь стремительно, что озабоченные правительства некоторых стран, например Малайзии, Индонезии и Вьетнама, проводят кампании по борьбе с ожирением. Сингапурские вооруженные силы разработали специальный «курс тучного призывника», помогающий снизить вес новобранцев до приемлемого для несения боевой службы. В урбанизированных областях Китая численность случаев нездоровой полноты возросла за последнее десятилетие вчетверо, каждый пятый китаец имеет избыточный вес; 26 млн. из них страдают сахарным диабетом и 100 млн. — повышенным артериальным давлением.
Джаред Даймонд, профессор физиологии из Медицинской школы Калифорнийского университета, еще в 1992 г. высказал на страницах журнала «Нейчер» мнение, что на Западе, где давно преодолен продовольственный дефицит, у части людей выработались генетические приспособления, позволяющие организму не копить энергию про запас и, следовательно, препятствующие развитию патологической полноты и диабета. «У некоторых человеческих популяций, — пишет Даймонд, — путем естественного отбора развилась относительная устойчивость к неинфекционным заболеваниям, точно так же, как ранее — к заразным болезням. В противном случае Европа могла бы быть обречена на постепенное вымирание».
