Голодный и Бедный! полностью

Да, в самом деле, это проблема многих начинающих предпринимателей: мы наталкиваемся на препятствие, терпим неудачи и так далее. Отказ от первой мечты дался Джиджи тяжело, хотя она и проявляла упорство. Она вложила в свой замысел всю душу, но, когда дело дошло до активных действий, оказалось, что проект ей не по силам и не по средствам. Это была классическая история рухнувших надежд молодой девушки, которая попыталась сделать карьеру в новой для себя области. Джиджи повергла родителей в шок, когда еще студенткой-первокурсницей заявила, что потратила деньги, предназначенные на обучение, на запись демокассеты своих песен в стиле кантри и отправилась в Нэшвилл с целью стать звездой музыкальной сцены.

Джиджи хорошо разбиралась в самой себе. Она понимала, что не создана для высшего образования, чувствовала, что всегда хотела писать песни и исполнять их на сцене. Это решение было принято не с бухты-барахты и не под влиянием минутного каприза, так что, скорее всего, для ее родителей этот поступок не был совершенно неожиданным. Вообще говоря, уже в семь лет Джиджи как-то вернулась домой с конкурса юных талантов и объявила, что уезжает в Нэшвилл, потому что хочет стать певицей-звездой кантри.

Мечта о сцене и музыке сопровождала ее с детства, пронизывала ее мысли, сны и планы. Джиджи твердо пообещала себе исполнить эту мечту, а остальное было лишь вопросом времени, как она считала. К тому времени, как Джиджи поступила на первый курс колледжа, она уже два года была вокалисткой кантри-группы. Коллектив назывался «Джина Батлер и дикое серебро». Выступали они в местных байкерских барах, на частных вечеринках, на ярмарках, даже совершили турне по Канаде. В старших классах средней школы Джиджи в будни подрабатывала уборщицей в частных домах, по выходным играла со своей группой и с грехом пополам выкраивала время на школьную учебу, которая ее не слишком интересовала. Все это время девочка мечтала о прорыве.

– У меня тогда был импресарио, – рассказывает она, – и я все время приставала к нему с просьбами устроить мне ангажемент в Лас-Вегасе. Почему-то я была убеждена, что, когда поеду туда, сразу будет успех. Для меня выступление в Лас-Вегасе означало бы, что я состоялась как певица, достигла какой-то вершины. Но импресарио смотрел на дело иначе: он считал, что выступать в Вегасе – идея плохая. Именно он сказал, что мне нужно поехать в Нэшвилл и пробиваться там. По его словам, в Вегасе хорошо не начинать, а заканчивать.

Итак, прислушавшись к голосу в своей голове, Джиджи продала свой скромный бизнес уборщицы, расплатилась по всем счетам и отправилась в Нэшвилл с 500 долларами в кармане. В этом городе у нее не было ни знакомых, ни жилья, ни работы.

– Но я знала, что Господь позаботится обо мне, – рассказывает она.

Да, я совсем забыл упомянуть: Джиджи была из очень религиозной и трудолюбивой семьи. Она росла в атмосфере истовой веры. Церковь и церковная община имели для нее и ее близких огромное значение, но, вместе с тем, дух предпринимательства в семье тоже был очень силен. Со временем я стал понимать, что эти трудом заработанные ценности служат довольно крепким фундаментом для любого начинания, которое задумываешь в одиночку.

Когда веришь не только в себя, но и в нечто неизмеримо большее, то у тебя есть опора и запас сил, чтобы пройти суровые испытания.

Вот такой и была Джиджи, которая шла к цели, полагаясь на милость Божью, и черпала силы в своей искренней вере, что Господь поможет ей кардинально изменить жизнь.

Но, увы, одной только верой, пусть даже самой искренней и пылкой, сыт не будешь, да и крышу над головой она не обеспечит. Поэтому, очутившись в центре кантри-культуры, в Нэшвилле, и оглядевшись, Джиджи на первое время вынуждена была вернуться к хорошо знакомому занятию: она нанялась уборщицей в несколько домов, а также поступила официанткой в местный ресторанчик, принадлежавший сети «Красный лобстер». Это было необходимо, чтобы хотя бы прокормиться и иметь крышу над головой.