– Ну что, Владлен Михайлович, – риэлторша умудрилась произнести его имя-отчество с издевательской интонацией, – брать будем?
Снова ощутивший себя хозяином ситуации Владлен Михайлович ничего не ответил, прошел мимо тетки в коридор и заглянул в первую комнату. Там у нас, значит, будет спальня: он мысленно расставил в пустом прямоугольном пространстве кровать, полку для наушников и журналов и шкаф для одежды – всё из «Икеи», лучше из светлого дерева. Обои, конечно, здесь в старперский цветочек, и нормального минимализма не получится, но тут уж ничего не поделаешь. Он выбрал на телефоне режим панорамы и заснял комнату, несколько раз проведя камерой туда-сюда.
– Не в музее, – словно по привычке, не всерьез гавкнула риэлторша. И вдруг добавила почти человеческим голосом: – А чего такой молодой – и Владлен? Это ж Владимир Ленин сокращенно?
– Не, – отрешенно ответил Влад, мысленно выбиравший, куда встанет торшер. – Мама думала, девочка будет, Леной хотела назвать. А отец думал, мальчик, Владимир. Компромиссно выбрали.
– От дают!.. Выбрали! А ребенку потом всю жизнь мучиться!
Оставалось посмотреть вторую комнату – хотя, если честно, Влад решение уже принял. Нравилось ему здесь. Даже неожиданно как-то – аж уходить не хотелось.
Вторая комната располагалась через коридор напротив кухни – и была почему-то наглухо закрыта.
Влад дернул ручку.
Дверь и не подумала открываться. Более того, ручка не пошевелилась, как будто была с дверью одним целым.
– А… Это… – он вопросительно посмотрел через плечо на риэлторшу.
– Хозяева мебель оставили, туда нельзя, – отчеканила та. – Вывезут позднее. Комната под замком.
Тут стало понятно, почему двушка стоила как хорошая однушка – потому что она фактически и была однушкой. Влад прокрутил в голове несколько возмущенных фраз («Так, одну минуточку!..», «Вы намеренно ввели меня в заблуждение!..», «По цене надо передоговариваться!..» и так далее), но ничего не сказал – только похлопал глазами. Из старой квартиры надо было срочно съезжать – там к хозяевам приехали какие-то мутные родственники из ебеней, родственникам негде было жить, да короче!..
– Берем, нет? – риэлторша, кажется, слегка разочаровалась в том, что срача и торга не будет. – У меня через 20 минут – следующий просмотр, обеспеченные люди, молодожены, славяне…
Последнее слово она сказала с нажимом – хотя оба прекрасно понимали, что следующий просмотр дама придумала на ходу.
– А балкон где? – спросил Влад, уже понимая, что никакого балкона в квартире нет – а если и есть, то находится он как раз в недоступной ему комнате.
Вместо ответа риэлторша фыркнула таким возмущенным фырком, словно квартиросъемщик потребовал установить посреди жилища стриптизерский шест.
– Ну давайте договор, или что у вас там, – буркнул Влад, из вредности еще раз подергав ручку запертой комнаты; ручка по-прежнему казалась намертво приваренной.
– Ну что вы, Владлен Михайлович, как маленький. Все свои, какие договоры. Вам налоги потом надо платить?.. Вот и мне не надо. Раз в месяц хозяевам на карту 55.000 переводите по «Сберу», да и всё. Данные карты я дам. Сегодня платите за первый и последний месяц. Мне сейчас – наличными за агентские услуги 20%.
«Договаривались же на 15» так и осталось невысказанным – Влад был человеком неконфликтным и от конфронтаций робел.
– Коммуналку сами платите, счетчики фотографируете, мне скидываете в вайбер.
Наличных у Влада, естественно, при себе не оказалось – кто их сейчас вообще с собой таскает, когда везде бесконтактная оплата, «Apple Pay» и «PayPass»?! Пришлось пойти с риэторшей в районное отделение банка с невозможным названием «Госнефтькоммерц», снять сальные купюры и обменять их на горсть разноформатных ключей.
– Так, это от подъезда, – перечисляла риэлторша, – это от квартиры от верхнего замка, это от нижнего. Нижний заедает, надо дверь как бы на себя потянуть и сильнее поворачивать. Это от почтового ящика, а это от трансформатора на лестничной клетке. Туда лазить не надо – если электрик попросит, ему дадите.
Влад слушал вполуха, щурясь на нежное закатное солнце. С ключами он как-нибудь разберется. Главное было, что теперь он живет почти что в центре, в двух шагах от легендарной киностудии, в районе, сохранившем дух Москвы середины прошлого века – если, конечно, не считать наперегонки карабкающихся в небо уродливых башен «Донстроя», со всех сторон обступивших этот зеленый уютный островок. Ну и ладно, что в квартире пованивает, а две комнаты волшебным образом превратились в одну за те же деньги. К таким вещам надо быть готовым заранее – чудес, как известно, не бывает.
(Зато бывают события, прямо противоположные чудесам по смыслу.)
Только в старой квартире в Проектируемом проезде, пакуя вещи, Влад сообразил, что все его интерьерные идеи придется перепридумывать заново: в единственную свободную от хозяйских вещей комнату надо как-то уместить и спальню, и то, что он по привычке мысленно называл словом «гостиная».
