Вечереют и не клонятсяИв зеленых веера,Тихо шепчут: успокоиться,Успокоиться пора.И плывут к закатной пристаниЗолоченые ладьи —Облака — за ними пристальнейОчарованный следи.И любуйся: дымы алыеВьются в дали голубой.Разве счастье это малое:Игры, воля да покой.1925<p><strong>«От людей не мог я получить…»</strong></p>От людей не мог я получитьНи любви, ни дружбы, ни участья,Но порой меня чужого счастьяСогревали мощные лучи.Над собой я ведал торжество,И чужой любовью опаленный,И чужим блаженством ослепленный,Я не видел горя моего.Февраль 1926<p><strong>Закон (2-й вариант)</strong></p>Хвала тебе, Закон, Старик слепой!Твоя жестокая рука подъятаНад всем, что было создано тобойИ в вечности затонет без возврата.У ног твоих — теченье мерных дней,Узоры звезд, в бесцельности зачатых,Сияние бесчисленных огней,И кровь живых, мучительно распятых.А над позором мертвых и живых —Звучание оркестра мирового,Симфонии мучений огневых —Для торжества Властителя слепого.Мы на кресте спокойно примирились,Мы поняли проклятий шутовство,И мудрости жестокой поклонились,Восславили слепое божество.1919<p><strong>Сонет (перевод из Эредиа)</strong></p>Здесь храм разрушен был. О, жалкая могилаНа диком берегу. И желтая полыньШироким саваном уже давно покрылаГероев бронзовых и мраморных богинь.Лишь иногда пастух, вдали, тропой нагорной,Огромных буйволов ведя на водопой,В сиянье дня темнея тенью черной,Поет о старине в лазури голубой.Здесь, над обломками разбитой капители,Где древняя земля верна своим богам,Побеги нежные опять зазеленели —Я здесь без горечи внимаю по ночам,Как море шумное, в невозвратимых пенах,Все безуспешнее рыдает о сиренах.1927<p><strong>В парке</strong></p>К морю, а, кажется, в вечность, аллея уходит,Долго идешь, не устанешь, все легче идешь,Только оглянешься вдруг — и в вечерней свободе,Словно высокие ели, над парком замрешь.Всюду царит тишина и величье,Словно не парк и не сад, а таинственный скит,Сердце вечернее тихо: не плачет, не кличет,Сердце вечернее с шелестом трав говорит.Темные пихты и строгие ели прямые,В славе вечерней зари и святой тишины,Тихо застыли недвижно, — как будто впервыеСлавой закатных лучей вспоены.Вот и вечернее море — сияет и манит…О, как недвижно, и жадно, и сладко смотрю!Словно впервые, впервые вливаю в сознаньеЛегкие волны, и шум тростников, и зарю.1927<p><strong>Неподвижность</strong></p>
