Странно ль молчание лунного мрака,День ли здоровый шумит под окном,Я постояннее маниакаДумаю, думаю об одном.Все понимал я в чужих мне спорах,Только я к ним затаил вражду,И — что мне тучи и книжный ворох,Ах, одного, одного я жду.О, неподвижное солнце рая!Ворохи тучные теребя,Истины книжные перебирая,Много столетий я ждал тебя.Ну, и пускай я тщедушный демонВ сером изношенном пиджаке, —Ты улыбнулось мне, солнце Эдема,И потрепало меня по щеке.И я почувствовал то, что будет:И успокоенные города,И равновесье, и новые люди,Счастье узнавшие навсегда.Стройные юноши, мужи и жены,Стройное счастье согретых пальмир!Создал я, праздной мечтой обожженнымМой неподвижный, прекрасный мир.1924<p><strong>Прялочка(Перевод из Леконт де Лиля)</strong></p>О, прялочка, с катушкой белых нитей,Вы мне ценнее злата с серебром,Такие щедрые, вы мне даритеМой вкусный хлеб и мой веселый дом.О, прялочка, с катушкой белых нитей,Вы мне ценнее злата с серебром.О, прялочка, с катушкой белых нитей,Едва на небе солнце зажжено,Звените вы и шерстью тяжелитеДо вечера мое веретено.О, прялочка, с катушкой белых нитей,Звените вы — чуть солнце зажжено.О, прялочка, с катушкой белых нитей,Ведь это вы соткете саван мой,Когда, согбенный старый паралитик,Я уготовлюсь в неземной покой.О, прялочка, с катушкой белых нитей,Ведь это вы спрядете саван мой.1925<p><strong>Заря</strong></p>Уж рассветала ночь. И с голубых небесВ бамбуки рослые и тростниковый лес,Сквозь мох овлаженный и сквозь шафранник дикий,Еще несмелая заря роняла блики.И нежный аромат в лесу еще не глох,В прозрачном воздухе дрожал глубокий вздох.Уж птицы резвые, забывшие о сне,Плескались стаями на утренней волне.Заря бросала вдаль стрелой свою улыбкуНад берегом, где ветер просыпался зыбкий,Уж плавала гора среди небесных ризЗа склоном в зеленях, где созревал маис.И дикий лес вдали, и заросли бамбукаРассветный ветерок, летящий с волн, баюкал,И остров пеньем птиц рассеивал свой сон,Ластясь к лучам зари, весь в пурпур облачен.<p><strong>Трава</strong></p>Что ж, и мне земля могла быть милой,Я бы знал и мудрость, и любовь,Если б только в этих слабых жилахНе текла болезненная кровь.Все-таки я безутешен не был,И когда лежал я на травеИ смотрел на голубое небо,Верил я, что буду здоровей.И больною кровью не тревожим,Буду я зеленой густотой,Буду я широким шумным ложемДля любви здоровой и простой.И средь изумрудовых блистанийХорошо: ни муки, ни отрав,И тогда моею кровью станетСок густой благоуханных трав.Февраль 1927<p><strong>В вашем мире</strong></p>
