– А вы кто? – поинтересовалась я.
– Козланет Степанова, – объяснила незнакомка. – Юрий, секретарь господина Звягина, велел соединиться с главным визажистом.
Я издала стон. Ведь я попросила у Кудрявцева номер декоратора! А он как поступил?
– Что-то не так с витриной первого этажа? – явно нервничала декоратор.
Я не видела нового оформления, но быстро возразила:
– Нет, нет, прекрасная работа.
– Слава богу, – выдохнула собеседница. – Меня сто раз предупредили: Козлова очень требовательна, ей ничего не нравится сразу, сто раз переделать заставит.
Я медленно пошла по коридору. Сегодня уже выяснила о себе массу интересного: я развратная особа, старая, страшная, злая, глупая… А теперь еще злобина, которая приказывает безостановочно переделывать работу, чтобы результат получился таким, как ей надо. И плевать Козловой на нервную систему сотрудников.
– Зачем тогда меня искали? – чуть испуганно спросила женщина.
– Хотела извиниться, – вздохнула я.
– За что?
– За торт. Его, наверное, уже весь съели.
– Не поняла, – прошептала Степанова.
Я живописала ей историю появления громадного бисквита с кремом.
– Боже! – ахнула Козланет. – Катастрофа! Бегите скорей, попросите людей не трогать торт.
– Закажу вам новый, точь-в-точь такой, как съеденный, – пообещала я.
– Нет, нет, летите в столовую, а потом позвоните мне, – потребовала Козланет. – Торопитесь изо всех сил! Потом объясню, в чем дело. Поверьте, эта фигня очень серьезная!
– Сегодня весь мой день серьезная фигня, – пробормотала я, направляясь в столовую. – Перезвоню позже.
– Они все слопали. Дочиста. Ни крошки не осталось, – доложила я декоратору минут через десять.
– Ой-ой! – воскликнула Степанова.
– Простите меня, пожалуйста, – заныла я. – Видите ли, доставщик спросил, где сидит Коза Степанова. Вас пока никто в фирме не знает, а я Степанида Козлова, и народ на первом этаже решил, что курьер перепутал имя. Завтра куплю самый лучший торт и…
– Можете описать, как он выглядел? – перебила меня собеседница. – Имею в виду бисквит.
– Есть фото, – пробормотала я.
– Пришлите прямо сейчас!
– Уже отправила.
– О боже! Ну и ну! Кольцо!
– Не знаю, как выпросить у вас прощение, – застонала я. – Жених решил оригинально предложение сделать, а не получилось. Единственное, что меня извиняет, – коробку с угощением открыла моя помощница, она же его народу съесть предложила. Мне бы следовало Кристину остановить, но я решила, что торт заказал…
На этих словах я умолкла, подумав, что новой сотруднице не стоит рассказывать про Звягина.
– Степанида, вы умеете держать язык за зубами? – неожиданно спросила Козланет.
– Обычно да. Стараюсь изо всех сил, – ответила я.
– Мой любимый человек Родион когда-то взял в жены Светлану, – вздохнула Степанова. – Но их брак распался. Не по моей вине, я не ворую в чужом саду малину. Родя уже четыре года в разводе состоял, когда у нас отношения начались. А Светлана до сих пор одна. И она за бывшим мужем следит. До меня Родион жил с двумя женщинами, Светка их всех буквально затравила, и они от Романова ушли.
– Вашего избранника зовут Родион Романов? – протянула я.
– Он Родион Родионович Романов, – уточнила Козланет. – И всегда вместо подписи три буквы «Р» ставит. Но слушайте дальше. Светлана на редкость вредная, но я не нервная, Родю люблю, поэтому на ее звонки по телефону не реагирую и на гадости, которые бывшая постоянно делает, не ведусь. На беду, у дамочки очень богатые родители, денег у нее море, вот она и придумывает новые и новые феньки. До «Бака» я работала в фирме «Юнтус». Очень хорошее было место, но мне пришлось уйти из-за того, что Светлана от моего имени гадость управляющей сделала. Я объяснила ситуацию, все выяснилось, однако осадочек остался. И вот сейчас, едва я устроилась в «Бак», прибыл торт для меня. Уверена, это очередная пакость экс-жены Родиона. Только что беседовала с ним и выяснила: конечно, он никаких кондитерских изделий не посылал. Небось внутри там кошачье дерьмо было.
– Нет, – успокоила я Козланет, – бисквит слопали и похвалили.
– Да? – удивилась Степанова. – Ох, не к добру это. Но есть и хорошая новость.
– Какая? – напряглась я.
– Если что и случится, народ не подумает, что виновата я, – хихикнула собеседница, – меня пока никто не знает.
Мы распрощались. Я спустилась на первый этаж, села в машину и выехала с парковки. Вскоре остановилась возле большого старого серого дома, подошла к нужному подъезду и начала звонить в домофон.
– Степа? – спросил слегка искаженный техникой голос Насти.
– Да, – ответила я.
– Первый этаж, сразу налево, – проинструктировала Барбосина, – жду на пороге.
– Это твой офис? – спросила я, оказавшись в просторной комнате с несколькими столами, на которых стояли компьютеры.
– Агентство «Ю», – гордо ответила Настя и вытащила из кармана платья конфету. – Хочешь?
– Спасибо, нет, – отказалась я. – Думала, что еду к тебе домой.
– Апартаменты пятикомнатные, – зачастила Анастасия, – их мой дедушка-академик в первобытные времена получил. В одном помещении у меня спальня, я там живу, а второе отдала под бизнес. Остальные закрыла – убирать лень.
