– Не знаю. – Выражение его лица стало задумчивым, глаза встретились с моими, а затем он продолжил: – Когда ты оказалась в ловушке, я не мог говорить с тобой, чтобы успокоить. Ты меня не слышишь… Я ничего не могу с этим поделать. – Он на секунду опустил взгляд, а затем снова посмотрел на меня. – Но мне захотелось, чтобы ты меня увидела. – На его лице появилось выражение уязвимости. – Теперь ты можешь меня видеть.
Мое сердце сжалось. Я поняла. Поняла. Это был его способ заставить меня чувствовать себя более комфортно после того, как я открыла ему часть себя. Он тоже открылся мне.
Я подняла руки и сказала:
– Да, теперь я тебя вижу. Спасибо, Арчер!
Мне казалось, что я могу смотреть на него вечно.
Через минуту я выдохнула и заговорила снова.
– И спасибо за… то, что ты сделал раньше, – я слегка покачала головой. – Мне стыдно. Ты спас меня. Я запаниковала. – Я посмотрела на него снизу вверх. – Извини…
Он схватил меня за руки, чтобы я замолчала, а потом отдернул ладони.
– Нет, это ты извини, – показал он, пристально глядя мне в глаза. – Мой дядя расставил ловушки по всему участку. Я пытался найти их все и обезвредить, но эту пропустил, – он отвернулся. – Это все я виноват.
Я покачала головой.
– Нет, Арчер. Это не твоя вина, – я снова покачала головой. – Нет. И, как бы то ни было, мне жаль, что я сорвалась, – я смущенно рассмеялась, и Арчер слегка улыбнулся в ответ. – Может быть, мне… это было нужно. Не знаю.
Он нахмурился.
– Ты не хочешь рассказать мне об этом?
Я откинулась на спинку дивана и выдохнула. Я ни с кем не говорила о той ночи, кроме детективов полиции, ведущих дело. Ни с одним человеком. Даже со своими лучшими друзьями. Они знали, что моего отца застрелил грабитель и я оказалась свидетельницей этого, но не обо всем остальном. Но по какой-то причине я чувствовала себя в безопасности, рассказывая об этом сейчас. Я ощущала себя в безопасности рядом с Арчером. И в том, что я рассказывала эту историю языком жестов, было что-то такое, что меня успокаивало.
– В тот вечер мы как раз собирались закрываться, – начала я. – Парень, который обычно работал за прилавком в нашем гастрономе, уже ушел, отец задержался, занимаясь бухгалтерией. Я была в подсобке и пекла хлеб на следующий день. Услышала, как в дверь позвонили, и мне потребовалась минута, чтобы вымыть руки и вытереть их насухо. Закончив и подойдя к кухонной двери, я увидела через маленькое окошко мужчину, который направил пистолет на моего отца, – слезы навернулись на глаза, но я продолжила: – Отец заметил меня боковым зрением и начал жестикулировать: «Прячься». Мужчина кричал, чтобы он отдал ему деньги. Но отец не мог его слышать и поэтому не ответил.
Я глубоко вздохнула. Арчер смотрел на меня своими все подмечающими глазами, впитывая каждое мое слово, и его молчаливая поддержка придала мне сил продолжать.
– Прежде чем я успела осознать, что происходит, раздался выстрел.
Я снова замолчала, воскрешая в памяти тот момент, а затем слегка покачала головой, возвращая себя в настоящее – обратно к сочувствующим глазам Арчера.
– Позже я узнала, что выстрел поразил отца в самое сердце. Он умер мгновенно.
Из моих глаз потоком хлынули слезы. Как еще я могла плакать? Мне пришлось сделать еще один глубокий вдох, чтобы успокоиться.
