Голос Арчера полностью

Арчер кивнул, нахмурив брови. Я неотрывно смотрела на него, чувствуя облегчение, словно избавилась от чего-то, о чем и не подозревала. Я слегка улыбнулась.

– Испортила тебе урок кулинарии, а?

Арчер помолчал, а затем улыбнулся в ответ, сверкнув ровными зубами. Теперь я заметила, что один из нижних был слегка неровным, и что-то в этом заставило меня полюбить его улыбку еще больше. Я даже не поняла почему: может быть, это просто одно из тех самых совершенных несовершенств. На щеках у него были морщинки, но не ямочки, – просто так двигались мышцы его щек, когда он улыбался. Я уставилась на эти морщинки, как будто они были единорогами-близнецами, которых он прятал от меня под бородой. Волшебными. Мой взгляд опустился вниз и на секунду задержался на его губах. Когда я наконец посмотрела на Арчера, он слегка округлил глаза, прежде чем отвести взгляд.

– Пока ты спала, я сходил за твоим велосипедом и сумками, – сказал он. – Я сложил все в холодильник. Думаю, ничего не пропало. Там еще оставался лед.

– Спасибо! – ответила я. – Так что, отложим урок кулинарии до следующего раза? – я рассмеялась, приложив ладонь ко лбу и слегка застонав. – Я имею в виду, если ты позволишь мне снова побывать на твоей территории…

Арчер улыбнулся и несколько минут молчал. Наконец он поднял руки.

– Мне бы этого хотелось. И обещаю, что в следующий раз не буду подвешивать тебя на дереве.

Я рассмеялась.

– Ладно. Договорились?

Он улыбнулся, ошарашив меня красотой своей улыбки, а затем сказал:

– Да, договорились.

Я улыбалась ему как дурочка. Кто, черт возьми, мог знать, что этот день закончится моим смехом? Уж точно не та девушка, которая попала в ловушку, была подвешена в лесу и потеряла рассудок при виде красивого (как оказалось), но молчаливого мужчины.

Когда Арчер сглотнул, я очнулась, и мой взгляд переместился на шрам у основания его горла. Я протянула руку, чтобы осторожно прикоснуться к нему, и в первый момент Арчер отпрянул, но тут же замер. Я посмотрела ему в глаза и очень нежно коснулась поврежденной кожи кончиками пальцев.

– Что с тобой случилось? – прошептала я, все еще держа руку на его горле.

Он снова сглотнул. Его взгляд скользнул по моему лицу, словно он пытался решить, отвечать или нет. Наконец Арчер поднял руки и показал:

– В меня стреляли. Когда мне было семь лет. В меня стреляли.

Мои глаза расширились, я подняла руку и прикрыла рот, а через секунду опустила ее и хрипло спросила:

– Стреляли? Кто, Арчер?

– Мой дядя.

Кровь застыла в моих жилах.

– Дядя? – растерянно переспросила я. – Тот, кто жил здесь, на этом участке, с тобой?

– Нет, другой дядя. В тот день, когда я потерял родителей, мой дядя выстрелил в меня.

– Я не… Я не понимаю. Почему? – спросила я, зная, что на лице у меня сейчас написан весь ужас, который я испытывала. – Он сделал это нарочно? Зачем?

Арчер встал и распустил волосы, которые до этого не скрывали его лица, подошел к маленькому столику за диваном и взял с него маленький тюбик. Вернувшись к дивану, он снова сел рядом со мной и положил тюбик себе на колени.

– Я сейчас нанесу немного мази с антибиотиком на твои царапины, чтобы они не воспалились.

Я догадалась, что он закончил рассказывать о себе. Хотела надавить на него, но не стала. Мне было известно лучше, чем многим: если ты не готов о чем-то говорить, никто не должен тебя к этому принуждать.

Я осмотрела свои руки и ноги: несколько мелких царапин и парочка более крупных. Они слегка побаливали, но ничего серьезного. Я одобрительно кивнула Арчеру.

Он открыл тюбик с мазью и начал одним пальцем втирать понемногу в каждую ссадину, а когда наклонился ближе, я вдохнула аромат чистоты, мыла и чего-то очень мужского. Рука Арчера замерла, а глаза метнулись к моим, и он задержал взгляд. Время, казалось, остановилось, и мое сердце забилось быстрее, но тут он отвел глаза и отвернулся, закрутил крышку на тюбике и положил его себе на колени.

– Это поможет, – сказал Арчер, вставая.

И тут я обратила внимание на его ноги и ахнула. Все они были покрыты порезами, большими и маленькими, и выглядели красными и слегка припухшими.

– Боже мой! Что случилось с твоими ногами?

Он посмотрел на них так, словно только сейчас заметил, что поранился.