За спиной Ларисы Губановой, всего в нескольких шагах от неё, заснеженная земля круто обрывалась, и там начинался глубокий извилистый овраг, по которому некогда струилась речушка под названием Чертановка, а теперь вилял едва заметный ручеёк, на противоположном берегу которого вздымался чёрный зимний лес. Из этого оврага внезапно вынырнула коренастая фигура мужчины с лыжными палками в руках. Судя по всему, этот человек, в ярко-красном спортивном костюме, принадлежал к категории людей, которые обожают ранние лыжные прогулки и которых не останавливает никакая погода. Из леса он вышел в ту самую минуту, когда Лариса остановила машину. Спортсмен скрылся в овраге и не мог увидеть странного поведения женщины. Зато взобравшись по склону и поднявшись над кромкой оврага, он неожиданно для себя обнаружил в считанных шагах от себя обезумевшую женщину с двуствольным ружьём в побелевших от напряжения руках. Трудно передать словами выражение величайшего изумления, проявившегося на его раскрасневшейся физиономии. От внезапного испуга спортсмен качнулся и взмахнул руками, пытаясь удержать баланс.
– Ой… мать!.. – вырвалось из него некое подобие ругательства.
Лариса вздрогнула, услышав позади себя чужой голос. Сергей весь подобрался для прыжка. Надо действовать. Давай, Лис, тянуть больше нельзя!
Он собрался с силой и прыгнул. Ему казалось, что он медленно оторвался от земли, как только Лариса столь же медленно начала поворачивать голову к оврагу, откуда до неё донёсся чей-то голос. Прыгнув, Лисицын успел крикнуть что было мочи, взывая к Романову:
– Ва-ня-я-а-а!
Романов увидел метнувшееся вперёд тело друга, ничего не успев понять, затем вернул взгляд к Ларисе. Она стояла уже почти спиной к дороге, очевидно, повернувшись очень резко. И только тут полковник заметил позади неё фигуру незнакомца в красном спортивном наряде. Лариса рванула ружьё вверх и отвела стволы от Дениса. Спортсмен дико закричал, едва оружие вскинулось в его сторону, оттолкнулся ногами и, совершив немыслимый переворот в воздухе, скрылся в овраге, будто каскадёр, долго репетировавший этот трюк.
Когда Лариса дёрнула ружьё, ствол разорвал Денису щёку; лица мальчика и лежавшей рядом матери забрызгались кровью.
Увидев, что человек в красном скрылся столь же внезапно, как и появился из снега, она резко повернулась обратно и краем глаза заметила фигуру Лисицына. Сергей уже поднялся с земли и, не медля ни мгновения, мчался к машине, огибая её сзади. Лариса взмахнула ружьём и в движении потянула оба спусковых крючка, но выстрелов, как и ожидал Сергей, не последовало. Лариса судорожно ощупала ружьё, встряхнула его и только теперь сообразила, что нужно было взвести курки. Она не знала, какой из стволов был пустым после выстрела в её квартире. Она даже не думала об этом. Она лишь понимала, что надо отвести ударную сталь назад.
Выстрел грянул настолько неожиданно, что она даже растерялась. В следующую секунду она поняла, что выстрел сделала не она, и потянула один спусковой крючок за другим. Ружьё продолжало описывать дугу, направляясь в сторону бегущего Лисицына, когда из правого ствола вырвалось пламя. Звук ударил по ушам.
Ларисе показалось, что она видела, как крупный кусок металла вылетел сквозь вспышку и, буравя морозный воздух, поплыл к лицу Лисицына. Сергей также плыл сквозь серый дым, но плыл, оказывается, чуть в стороне. Пуля мчалась на него, но всё же немного криво. Едва-едва не попав в его голову, дымящийся шарик вжикнул в нескольких миллиметрах от черепа и разрезал поднявшуюся на бегу прядь Лисицыновых волос.
Только теперь Лариса вспомнила о первом выстреле, и в её голове запрыгал растерянный вопрос: «Кто же стрелял?»
Она упала, слыша, как окружающие звуки начали накладываться один на другой и терять очертания и значимость. На доли секунды в глазах потемнело, но зрение тут же вернулось к ней.
Над ней склонился беззвучно чертыхающийся Лисицын, следом появилось лицо Романова. Лариса приложила руку к груди и прошептала:
– Здесь, здесь остро, здесь колет…
Лисицын выпрямился и сделал глубокий вздох.
– Ты ей под сердце попал, Вань.
Тот пожал плечами и спрятал пистолет.
– Если бы её патрон был с картечью, твоя рожа была бы сейчас нашпигована по полной программе, – сказал Романов.
Подбежали остальные оперативники. Кто-то взял в руки брошенное ружьё и прочитал гравировку:
– «Георг Дау, 1870»… Такую бы игрушку в коллекцию…
– Денис, держись, мальчик…
– Чёрт знает, как быстро всё произошло…
– Вызывайте «скорую», только чтобы они там не телились…
– Здесь напротив пункт…
– Лариса, ты слышишь меня?
– Пульс прощупывается или нет?
Лариса едва уловимо пошевелила побелевшими губами. Она хотела сказать, что ей холодно и чтобы её накрыли чем-нибудь тёплым. Ей даже показалась, что она сказала это, но никто почему-то не ответил ей, не обратил внимания на её просьбу… Эх, мужчины…
Рита с трудом поднялась, не выпуская из своих рук голову сына, из порванной щеки которого лилась кровь.