Лешак сидел неподвижно, не отнимая приклада от плеча. Его глаз неотрывно следил за жёлтым квадратом гостиничного окна. Когтев несколько раз быстро поднимался, метался туда-сюда в проёме занавесок, вновь исчезал. Лешак ждал. Если бы он знал, что условия будут такими, он бы отказал Чемодану сразу, но теперь отступать было поздно, хотя он прекрасно понимал, что результат его просиживания здесь мог быть нулевым. Но уйти, не сделав ни одной попытки, Лешаку не позволяла профессиональная этика.
Вдруг Когтев опять поднялся, рывком обогнул кресло и в ту самую секунду, когда его фигура скрылась за занавеской, Лешак выстрелил, проследив за движением своей жертвы длинным стволом винтовки. Он не должен был промахнуться. Из-за шторы вывалилось тело. Но тело не Когтева, а охранника.
– Чёрт! – прошептал Лешак.
Значит, охранник стоял за занавеской прямо на линии огня и по чистой случайности закрыл собой Когтева. Чемодан взглянул на окно и вскочил. В ту же секунду к окну подбежал Когтев, быстро осмотрел стекло и сразу отпрыгнул в сторону. Лешак увидел, как Чемодан проворно сунул руку под пиджак, быстро обернулся на входную дверь, достал пистолет и поднял его перед собой, направляя на невидимого Лешаку Когтева. В то же мгновение с кресла сорвалась громадная собачья тень и бросилась на Чемодана. Тимофей Саприков метнулся вправо, пытаясь сбросить собаку и ударить её пистолетом, но, стукнув дважды по её туловищу, не отогнал. Зверь вцепился в вооружённую руку мёртвой хваткой. Судя по всему, в номере поднялся шум, но Лешак наблюдал за происходящим с расстояния и не слышал ни звука. На шум распахнулась входная дверь, ввалились все телохранители разом. Не в силах разобрать, что случилось, они рассыпались по апартаментам. Кто-то увидел разбитое окно, согнулся над трупом коллеги. Другой кинулся оттаскивать псину от Чемодана, вцепившись ей в задние лапы. Ещё два саприковских человека выстрелили в растерянных телохранителей Когтева. Три фигуры (кто чей?) слепились в дерущийся клубок и покатились по полу. Саприков, яростно потрясая головой, пинал кого-то ногами.
Лешак быстро развинчивал винтовку, складывая её части в футляр. Дело приняло неожиданный оборот. Взглянув последний раз на жёлтый квадрат окна, Лешак невольно вздрогнул. Его глазам предстало совершенно непредсказуемое зрелище. На пороге номера выросли две высокие фигуры с короткими автоматами в руках и направили оружие на дерущихся телохранителей. Лешак видел, что ни один из них не произнёс ни слова. Значит, они не были ментами. Они не приказали бросить оружия, заложить руки за голову. Да и было-то их всего двое. Нет, это не милицейская группа захвата. Тогда кто они?
Двое вошедших хладнокровно нажали на спусковые крючки, длинные автоматные очереди оросили пол и стены. Стрелявшие не упустили из поля своего зрения никого из находившихся в помещении, под пули попали все охранники без разбора: когтевские и чемодановские, стоящие и уже свалившиеся. Задрыгался под свинцовой струёй и сам Саприков. После этого оба автоматчика быстро скрылись за дверью. На Лешака вовсе не произвёл впечатления массовый расстрел, но он удивился, насколько хитро кто-то обстряпал это дело.
– Кто ж такой? – спросил сам себя снайпер.
Тут он вспомнил, что Чемодан, поручая ему несколько часов назад это задание, обмолвился, что люди Семёнова тоже примут участие.
– Эдик-педик! – прошептал Лешак. – Ловкач, ничего не попишешь. И с Чемоданом разделался, и Когтя убрал…
Лешак вспомнил про Когтева. С того момента, как Михаил Михайлович откатился от окна, снайпер больше не видел его. Но в то время Когтев был жив, его даже не задело. Получается, что он мог оставаться живым до настоящего момента. Впрочем, не мог. Семёновские палачи явно изрешетили и Когтева.
Лешак отряхнул брюки и неторопливо спустился по лестнице.
***
Романов, увидев Чемодана с его людьми в фойе «Васко да Гама», нервно облизал губы.
– Прилетели голубчики, – Романов подмигнул сидевшим возле него парням. – Пойдём и мы. Только осторожно, нежно, чтобы никого не вспугнуть. Пусть эта свора пройдёт по адресу. Дадим им минуту-другую… Коля, глянь: как там наши соседи?
– Вижу. На парковке прогуливаются, на нас смотрят, ждут…
– Хорошо.
– Может, начнём? Нервно как-то.
– Ничего сегодня у нас не получится, – вдруг произнёс Романов.
– Почему не получится? – Влад повернулся за рулём. – Чемодан пришёл, Коготь тут…
– Не знаю. Я вижу, что они здесь, но чувствую, что не выгорит сегодня дело. Никого сегодня не возьмём. Ничего не получится, хоть уезжай…
– Грешно уезжать, когда такое… Столько народу понагнали.
– И я про то же, – кивнул полковник и поднял рацию, подумал о чём-то и нажал кнопку. – Начали, ребята! Начали!