«Ты и вообще мало чего повидала в жизни, кроме своей деревеньки в шотландских горах да овечьих стад», – подумала Карла и тотчас же упрекнула себя за такую мысль. В конце концов, Салли получила хорошее образование в Южной Англии и потом поработала в Лондоне. Но Карла сердилась на Салли, так как сразу разгадала шитую белыми нитками хитрость девушки, добивавшейся, чтобы у Карлы установилась эмоциональная связь с чужим ребенком. Она ответила:
– Вызовите врача, тот скажет, что надо делать. Я работаю, и мне некогда.
Салли все не уходила:
– Я наблюдаю за девочкой уже два месяца. Она изменилась.
– Дети вообще растут. Разумеется, они меняются.
Карла положила руки ладонями на колени, сосредоточилась на контакте ступней с полом, прислушалась к своему дыханию, как ее учили на сеансах психотерапии.
– Но она меняется в другом смысле. Она не растет, и вид у нее какой-то чудной. И волосы выпадают, и с кожей что-то не так.
Карла строго посмотрела на девушку:
– Уже два месяца? И вы только сейчас вдруг заметили?
– Это происходило медленно. Меня это встревожило.
– Странный момент вы выбрали, чтобы встревожиться. Я же с самого начала сказала – эта девочка не моя дочь, она совсем иначе выглядит, может быть, и чудно. Скажите, пожалуйста, чего вы от меня хотите?
Салли скрестила руки на груди:
– Чтобы вы на нее посмотрели.
– Нет.
– Тогда я сама ее вам принесу.
– Ну уж нет! Даже не думайте! Вызывайте врача, и точка.
– Вы не понимаете, о чем я вам говорю.
– Врача! – прошипела Карла.
