– Там видно будет. Жизнь она длинная и полна всевозможных сюрпризов! – сказала Таня громко, нажимая на стекло часов, а затем садясь на топчан.
– Глупая. Ты надеешься, что кто-то будет тебя искать? У тебя знакомых, раз, два и обчелся. А потом, кому ты нужна? На работе все думают, что ты опять в командировке. Никто тебя не хватится. У вас же нет телепатической связи, как у нас. Если бы со мной такое случилось, меня бы очень быстро нашли, потому что мы все друг с другом на постоянной связи. У нас одна память, одни мысли и одна семья. Мы не можем пропасть. Мы едины! А вы думаете, что индивидуум это самое важное ваше завоевание? А это одна большая глупость!
– Ты зачем меня разбудила, тварь, лекции читать? – нагло спросила Таня. – Не надо мне ничего своего тварного в голову вбивать. Собрались меня куда-то вести, так везите. Я не хочу с тобой разговаривать. Ты мне противна, тварь поганая, предательница!
– Почему, я предательница? Я другой породы, другой природы! Что ты знаешь о нашей высочайшей организации общества? Ничего! Поэтому придержи свои эмоции, они мне не интересны. Эмоции могут быть только у низших созданий! А мы давно перешагнули эти низменные чувства. Мы выше вас по развитию. Поэтому ты для меня смешной зверек, даже без шкурки. Ты для меня ходячий, свежий бифштекс. Я не воспринимаю тебя, как равное мне существо. Поэтому, твои слова о предательстве звучат просто смешно, и все. Вставай. Пойдем на выход.
На самом выходе один из мордоворотов завязал Тане глаза. Таня подумала:
«Отлично! Руки они мне не связали. И хорошо, что есть повязка, можно, если что, опустить ее на губы, чтобы газ в рот не попал. Легче будет до пятнадцати считать» – и пошла следом за чьими-то шагами впереди себя.
Около машины Таню придержали, потом руками наклонили голову и усадили на сидение. Она поняла, что сидит между двумя этими, типа, мужиками, которые больше напоминали наших «качков», а Света уселась впереди. Она ужала себя как можно плотнее, пытаясь даже бедрами не касаться тварей рядом, потому что нутром почувствовала, что они никакие не «качки», а самые настоящие рептилии. С переднего сидения прозвучал Светин голос:
– У тебя там все нормально? Твою сумку с документами я взяла с собой.
Таня промолчала, но вытянула ноги вперед, чтобы газ попал к Свете из-под сидения, как можно быстрее. Она хорохорилась, но внутри у нее все дрожало мелкой и противной дрожью от страшного страха. Таня понимала, вот сейчас решается ее жизнь! Пан или пропал! Не дай Бог что-то не так, каблук не сработает и на ужин она в виде бифштекса будет съедена этими мордоворотами без всякого зазрения совести, которой у них просто нет в наличии изначально!
Когда машина двинулась, Таня стала прислушиваться к звукам. Теперь она вся ушла в слух и подумала вдруг: «А как на свете живут глухие? Наверное, тоже уши на макушку выставляют?»
Было понятно, что вначале ехали между домами, потому что были городские звуки, включая сумасшедший гвалт воробьев, которые по весне очень разговорчивые. Потом скорость прибавилась, и было сделано три поворота, но по звукам было понятно, что навстречу часто попадаются машины. Потом звуки стали другими, а через некоторое время и запахи стали тоже другими. Ехали явно за городом. Машины навстречу стали попадаться реже и реже, а в какой-то момент стало понятно, что на дороге они одни.
Таня решила – пора. Она изо всех сил надавила на пол левой стороной левого каблука, для чего даже привстала на сидении. Оба мордоворота тут же придавили ее руками к сидению очень сильно. Таня тут же страшно испугалась, что у нее ничего не получится, и немедленно вспотела, но тут же остановила сама себя и стала считать до пятнадцати, перестав дышать. А у «мужиков» стал ослабевать напор на руки, а потом и вообще прекратился. Машина завиляла по дороге, и стало понятно, что она съезжает с дороги на обочину, а потом и в кювет. Видно водитель сильно нажал на тормоз, потому что она еще и завизжала колесами, а потом сильно врезалась во что-то и остановилась. Таню мотануло вперед, но она уперлась двумя коленками в переднее сидение и даже не ударилась. В салоне стало тихо, только слышно было, как крутится одно из колес. Наверное, машина стояла на боку, отчего колесо висело в воздухе, потому, что Таня стала съезжать на одного из этих «мужиков». Она сорвала повязку с глаз и огляделась, стараясь дышать теперь через раз, задерживая дыхание, а потом и просто дышать.
Машина уткнулась носом в дерево и почти завалилась на бок. Таня перелезла через этого, типа «мужика», и заглянула на переднее сидение. Там, около Светы, сидящей без сознания с запрокинутой головой, лежала ее сумка. Она схватила ее и выползла из машины на траву уже на четвереньках. Таня хотела подняться, но вдруг услыхала, как на обочине дороги затормозила еще одна машина, кто-то вышел из нее и громко прокричал:
– Твою мать! Они разбились! Срочно к машине!
