В протоке было душно. Пот на лице смешался с дождевыми каплями. Приходилось чаще поправлять сползавшие очки. Пахло гниющей травой и запревшими фруктами. Несмотря на узость протоки, бéрега не удавалось разглядеть ни слева, ни справа – он терялся под нависавшими ветвями и лианами. Ночь наступила раньше времени, и джунгли затянула сплошная темнота. Лодочник теперь плыл медленнее. Не доверял Раулю и периодически включал свой фонарь, чтобы справиться о приближавшемся изгибе русла. Впрочем, само русло постепенно расширилось, выведя их в новую реку – один из мелких притоков Амазонки.
На берегу слева обозначились силуэты трёх хижин, возвышавшихся на сваях и соединённых единой навесной галереей. Ни одного огонька. Аня и Дима наверняка спали. Или просто таились в беспокойной темноте. В любом случае Артуро не собирался их тревожить. Вёз Максима выше по течению. Тот и не подозревал, как близко сейчас оказался к своим друзьям.
И чем дальше по реке поднималась «Pedrito III», тем меньше было шансов встретить кого-то из местных индейцев. В такую погоду они бы не стали заплывать сюда даже для рыбалки.
Скоро всё закончится. Для Максима.
– Скажи, это прозвище… Ла Аранья. Паук. Ты ведь сам его придумал?
– И давно ты понял? – усмехнулся Артуро.
– Сегодня. Когда увидел тебя в Науте.
Честный ответ. А ведь мог бы сказать, что заподозрил ещё в Трухильо. Но Артуро всё продумал слишком хорошо. Максим и сам не почувствовал, когда и как угодил в его сеть.
– Скоробогатов ждал, что Серхио и дядя Гаспар однажды вернутся из своей экспедиции. Купил три фирмы в Перу. Охранное предприятие, где работал я. Туристическую контору, в которой он собирал любые слухи о странных путешественниках, разгуливавших по сельве. И ещё одну компанию – точно не знаю, с какими целями, но, думаю, с расчётом потом через неё вывести все богатства соляриев.
–
– О, поверь, я ненавижу Скоробогатова не меньше, чем ты. А может, больше. Но ненависть бесплодна, как и месть. Она не приносит дохода. А мне только и остаётся, что держаться поближе к Аркадию Ивановичу. Карта у него, конечно, дрянь, но Шустов, кажется, считал, что её будет достаточно. Ну, если к статуэтке добавить исходную точку, которую Серхио после знакомства с дневником Затрапезного мог указать с точностью до секунды. Думаю, у Скоробогатова достаточно средств и людей, чтобы воспользоваться и статуэткой, и палантином, и всеми моими наработками по пропавшим путешественникам. А я буду ждать своего шанса. В джунглях, знаешь ли, может многое случиться. Нужно немножко потерпеть. Скоро мои лишения окупятся.
Лодочник заглушил мотор. Подгребая веслом, вёл свою «Pedrito III» к берегу. Артуро увидел знакомое нависшее над водой дерево. Значит, они не промахнулись. Лодочник действительно знал своё дело. Как он вообще сумел в такой темноте, да ещё и в грозу здесь сориентироваться? Артуро любил профессионалов.
Рауль, переобувшись в сапоги, первый выскочил на влажную землю полутораметрового пологого откоса. Отсюда им предстояло идти пешком.
Максим не задавал вопросов. Не пытался выяснить, где они оказались и куда сейчас направлялись. Просто последовал за Раулем – вышел, как и был, в кроссовках.
Артуро напоследок сказал лодочнику ждать их на месте и никуда не отплывать.
– И не выключай фонарь. Свети, чтобы мы тебя заметили издалека. Запасные батарейки есть? Вот и отлично.
Проверил рюкзак. Поддел его под дождевик, лямками на спину. Натянул сапоги и старательно раскатал голенища.
Максим уже выбрался на откос. Стоял там чуть сгорбившись, заложив руки в карманы брюк. Сумку сдвинул на спину. Прижал локти к бокам. Значит, замёрз. Неудивительно. Артуро даже под дождевиком было холодно. Всё-таки следовало захватить вязаный свитер, который ему в своё время подарила Исабель.
Артуро с грустью вспомнил тётю. Так и не решился мучить её спектаклем вроде того, что устроил Максим. Она и без того натерпелась за последние годы. Теперь Артуро отправил её в Испанию, к своим родителям. Пусть поживёт у них. Потом, уже после экспедиции, оплатит ей хороший хоспис, где она в покое и под надзором проведёт остаток дней. Едва ли тёте осталось так уж много. Жаль. Артуро многое отдал бы, чтобы она смогла осознанно разделить с ним его триумф, а значит, в каком-то смысле и триумф, пусть запоздалый, её мужа.
Поднимаясь по откосу, Артуро несколько раз поскользнулся. Пришлось упереться руками в землю. Перепачкал ладони. С раздражением вытер их о брючины и скомандовал Раулю:
– Веди!
