– Потому что инки не знали колеса. Соответственно, у них не было и телег.
Дима глупо уставился на рисунок в руках Софии. Никогда об этом не задумывался. Ему и в голову не могло прийти, что инки обходились без колеса. Разве такое вообще возможно?
– А говорите, их цивилизация не столь уж
Аня проигнорировала слова брата, однако и без перевода София ухватила главное слово.
– Примитивные? Не торопитесь с выводами, – ответила она с уже привычным спокойствием. – Инки знали окружность, умели делить её на шесть равных частей. Их предшественники владели гончарным кругом, хоть и впоследствии отказались от него в пользу готовых форм или болванок.
– Но колеса у них не было.
– Потому что инки не испытывали в нём необходимости.
– Это как?
– Очень просто. Зачем телега, если некого в неё впрягать? Американская лошадь вымерла за десять тысяч лет до инков. Лошади, быки, ослы и весь остальной тягловый скот появился тут вместе с испанцами в шестнадцатом веке, не раньше.
– А как же ламы и альпаки?
– Во-первых, они жили высоко в горах. Во-вторых, они были слишком слабыми. При всём желании не смогли бы сдвинуть плуг или поднять наездника. Лама в лучшем случае переносила груз в сорок пять килограммов. Так что отказ от колеса был естественным.
– Звучит логично, – вынужденно признал Дима.
– О какой примитивности речь, если инки единственные из всех американских индейцев строили мосты и дороги, не уступавшие дорогам Римской империи? Тридцать тысяч километров дорог. И отсутствие лошадей не мешало Великому Инке в Куско получать свежую рыбу из океана.
– Это как? – Дима заметил рассерженный взгляд Максима, однако не мог сдержаться, задавал всё новые вопросы.
– По главным дорогам курсировали сотни, если не тысячи гонцов-часки. Совместными усилиями – один за другим, эстафетой – они в день преодолевали до трёхсот километров пути. Важные посылки меньше чем за неделю доставлялись на расстояние двух тысяч километров, а это, знаете, даже быстрее, чем сейчас, нашей современной почтой, – София опять улыбнулась. – Попробуйте отправить что-нибудь из Трухильо и посчитайте.
– Что скажете об этом? – Максим достал из сумки второй рисунок. Тот, на котором женщина кормила ребёнка.
– Так… – София взяла протянутый ей листок. – Да, никаких сомнений, это всё фрагменты разных зарисовок Помы де Айялы. И много их у вас?
– Четыре, – откровенно ответил Максим.
– Ну что же… Если не ошибаюсь, здесь изображена Мама Вако Койа, правительница Куско.
– Здесь тоже ошибка?
– Да. И опять довольно грубая. Мама кормит младенца и при этом держит его на руках.
– И что в этом… ошибочного?
– Инки вне зависимости от происхождения не брали младенцев на руки. Инки по крови или инки по привилегии. Никаких нежностей.
– Как же они их кормили? – спросила Аня.
– Всё просто. Младенцы, закутанные в пелёнки, лежали в своих колыбелях, а мать нависала над ними и так позволяла сосать молоко. Когда ребёнок подрастал, мать укладывалась рядом с ним и опять же позволяла самостоятельно дотянуться до груди. Когда ребёнок начинал ползать, он уже пил стоя на коленях.
– Жуть какая-то. – Аня по неизменной привычке говорила для начала по-испански и тут же повторяла свои слова по-русски.
– Да, звучит странно, – согласилась София, – но такова была традиция. Инки боялись воспитать слабое потомство. Никогда не нянчились с ними. С первых дней каждое утро купали в ледяной воде, а спать оставляли на открытом воздухе.
Дима понял, что уже читал об этом в «Комментариях» Гарсиласо, но тогда не придал прочитанному значения, а позже, увидев рисунок Шустова, не задумался о неправдоподобии изображённого. Тут был виноват Максим. Он слишком торопил всех и самого себя – требовал немедленного решения новой загадки.
– Вот, – Максим протянул третий рисунок. Пастораль с попугаями и кукурузой. – Какая тут ошибка?
София ответила не сразу. Почти минуту рассматривала изображение, прежде чем прошептать:
– Март. Пача покой кильа. Пора созревания. Птичий сторож сгоняет с кукурузы попугаев. С ним, кажется, всё в порядке. Значит, ошибка одна. Амбар.
– У инков не было амбаров? – спросил Максим.
– Что вы, – София качнула головой, – амбары у них были, и превосходные. Вся империя на них держалась. Но само здание… У него клинчатый свод. Инки не умели складывать такие своды. Поэтому даже для своих домов чаще использовали простые тростниковые навесы, из-за чего на руинах вроде Чан-Чана все здания стоят без крыш – они давно сгнили.
София задержалась над третьим листком, но других странностей в нём не нашла, а прежде чем взять четвёртый, последний, посмотрела на Диму:
– Отвечая на ваш незаданный вопрос, добавлю, что тут тоже нет ничего
Дима, не выпуская трость, шутливо поднял руки – показал, что забыл это слово и уже не помышлял беспокоить им Софию.
