Голос крови полностью

София предложила им перейти к началу экспозиции. Максим не возражал. Позволил экскурсоводу отвести их в первый зал, если можно так называть небольшое помещение, по которому здесь распределялись экспонаты. На ходу, вполоборота глядя на Диму, София подытожила их разговор:

– Если говорить о благодарности, то это испанцам стоит благодарить Перу. Наши богатства уберегли Испанию, да и всю Европу от гибели. В шестнадцатом веке индейское золото и серебро помогли им справиться с османским нашествием. В Европе тогда был свой экономический кризис. А уже в семнадцатом и восемнадцатом веках перуанское золото обеспечило займы у немецких и генуэзских ростовщиков, без которых корона Испании просто не смогла бы содержать армию и защищать границы.

Дима молчал. Жалел, что рядом нет Артуро, – племянник Дельгадо нашёл бы что ответить Софии. Или не нашёл бы… «Несколько прочитанных книг не делают вас специалистом». Артуро был прав. Примерно то же самое, если верить Максу, говорил и Сергей Владимирович: «Любые полученные знания мы автоматически считаем исчерпывающими». Свои знания Дима теперь исчерпывающими точно не считал. Пообещал себе при первой возможности вернуться к скачанным на ноутбук материалам – не открывал их три или четыре дня, хотя понимал, что они ещё пригодятся на пути, отмеченном подсказками Шустова.

София провела их через зал с фотографиями, рассказала о раскопках вокруг Трухильо, и всё это стало в самом деле напоминать обыкновенную экскурсию, когда Максим наконец оживился. Прошептал Ане несколько слов. Значит, решился. Аня тут же остановила экскурсовода и начала что-то с улыбкой говорить по-испански. Надо полагать, наплела ей, какие они хорошие студенты, как ответственно подходят к работе над курсовой. Под конец кивнула Максиму, и он достал первый рисунок – один из тех, что Аня перерисовала вчера ночью.

– Пома де Айяла, – кивнула София, едва взглянув на листок, но тут же оговорилась: – Хотя постойте…

– Вы знаете, что это? – оглядываясь по сторонам, спросил Максим.

Посетители не обращали на них внимания, бегло осматривали экспозицию, но Максиму сейчас всюду чудилась опасность. Наверное, он думал: стоит достать рисунок, как из-под витрины выскочит разъярённый Артуро. Или Паук Скоробогатова, кем бы он ни был. А что, неплохо звучит, почти как название отдельного вида, злобного и ядовитого: «Паук Скоробогатова».

София подошла поближе к настенной лампе, чтобы рассмотреть детали рисунка. Пастораль с картошкой.

– Знаете, что это? – нетерпеливо повторил Максим.

– Знаю. То есть предполагаю. Такими рисунками прославился Фелипе Гуаман Пома де Айяла, один из наиболее… сомнительных и в то же время ценных хронистов Тауантинсуйю, империи инков. В конце шестнадцатого века он написал свою громадную «Хронику». И там было почти четыре сотни зарисовок в таком стиле. Только тут, кажется, взяты фрагменты нескольких зарисовок и…

– Что здесь изображено? – Максим оборвал Аню, торопившуюся перевести слова экскурсовода.

София неожиданно рассмеялась – тихо, едва обозначив смех прерывистым дыханием. С кротким озорством посмотрела на Максима и качнула головой, словно уличила его в проказе.

– Кажется, я поняла, зачем вы тут, – София вернула рисунок Максиму. – Это нечестно. Нам лучше просто продолжить экскурсию.

Максим переступал с ноги на ногу. Аня с Димой растерянно молчали. Диме представилось, что София знакома с Шустовым-старшим и в прошлом составляла для него головоломки, а теперь предлагала Максиму не хитрить и разгадывать загадку самостоятельно. Предположение, конечно, абсурдное, но как иначе объяснить её слова, Дима не понимал.

– Подожди, – Аня придержала Максима за руку и тут же обратилась к Софии.

Вскоре выяснилось, что всё не так плохо. София просто решила, будто рисунки – это университетское задание и Максим с сокурсниками должны найти в изображениях какие-то ошибки.

– Не хочет нам помогать. Считает, так нечестно, – объяснила Аня.

– С ума сойти, – выдохнул Дима.

Поразмыслив, Аня заявила экскурсоводу, что их задание как раз в том и заключалось, чтобы найти специалиста, который смог бы растолковать полученные рисунки. Прочитав в интернете много лестного о сотрудниках Археологического музея в Трухильо, Максим предложил отправиться именно сюда. София то ли поверила Ане, то ли просто сжалилась над ними – наверняка различила страх и беспокойство в их глазах – и согласилась поделиться тем, что знала.

– Так значит, тут какая-то ошибка? – спросил Максим, едва листок вернулся в руки экскурсоводу.

– Да, и очень грубая. Здесь изображён июнь. Хуакай куски кильа. Месяц отдыха полей. Время, когда инки выкапывали картофель. Всё правильно и хорошо. Вот только…

София с надеждой посмотрела на Диму и повернулась к нему так, чтобы он видел рисунок. Надеялась, что он в последнее мгновение сам сообразит, к чему она клонит.

– …телега, – сдалась София. – Здесь не может быть телеги.

– Почему? – нахмурился Максим.