Голос крови полностью

Шустов-старший оставил вполне конкретные указания, как поступить с Инти-Виракочей. Предложил полить статуэтку по древнему обычаю, однако не кровью, а простой водой. Базальт на её спине, напитавшись влагой, потемнел до черноты и заговорил голосом крови: стёртые узоры остались чуть более светлыми и оказались различимы – проявилась карта. Аня по просьбе Максима перерисовала её на отдельный листок.

Поначалу Аня недоумевала, почему Максим с Димой так сдержанно отнеслись к сделанному ими открытию, а теперь поняла, что в любом случае толку от него мало. На базальте не было названий, а значит, и сама карта оставалась голой, ни к чему не привязанной.

– Мы знаем, куда она ведёт, – объяснил Дима. – Но мы не знаем, где она начинается. Тут нет отправной точки. Может, это храм Солнца в Куско, который инки считали центром вселенной. А может, плантация Карлоса дель Кампо или что-то ещё из его владений… Гадай хоть до старости. А просто соотнести эту карту с реальными топографическими картами уже не получится. Всё изменилось за три века. Одни реки исчезли, другие поменяли русла, третьи появились там, где их прежде никогда не было. И ориентиры давно сменились.

– Зачем тогда Сергей Владимирович её оставил?

– В качестве изощрённой насмешки над теми, кто не сможет ею воспользоваться, а значит, не сможет и последовать за ним в возрождённый Эдем, – без улыбки ответил Максим.

– Вряд ли, – Дима качнул головой. – Сергей Владимирович ничего не делал просто так. И уж точно не для того вёл тебя через полмира, чтобы…

– Я шучу, Дим, шучу.

– Ясно… В общем, думаю, должна быть вторая часть карты. Нечто такое, что укажет на отправную точку.

– И где? – Аня, почувствовав приближение ночной прохлады, последовала совету хозяйки и теперь разбирала тюки с шерстяными вещами. Палантин Сергея Владимировича остался у Паука.

– Да бог его знает, – вздохнул Максим. – Но проводник в Икитосе – наша последняя зацепка. Марден наверняка помнит, откуда началась экспедиция отца. Он ведь должен был его сопровождать.

– Хорошо, если так, – согласился Дима.

– Узнаем, где начинается карта, – твёрдо сказал Максим, – и можешь звонить Егорову. Мы своё дело сделаем. Дальше пусть занимаются чем хотят. Пусть идут по карте, ищут Город Солнца, ищут отца. Меня это уже не волнует.

– А дневник Затрапезного?

– Не знаю, Дим… Может, он как раз у проводника лежит.

– И там указана отправная точка?

– Не знаю! Пусть сами разбираются со своим дневником. У нас ни намёка, где его искать. Да, я бы тоже не отказался найти в Икитосе и отца, и дневник Затрапезного, а потом разом передать их Скоробогатову. Но с меня хватит и карты. Потому что время на исходе. Больше нет возможности мотаться по всему Перу в поисках неизвестно чего.

– Значит, ещё пара дней, и мы вернёмся домой? – спросила Аня.

– А у нас только пара дней и есть.

– Да уж… Надеюсь, после нашего побега они покормили Екатерину Васильевну.

– Это почему?

– Ну… больше некому отправлять её фотографии, зачем продолжать пытку? Зачем мучить Екатерину Васильевну, если всё равно некого этим шантажировать?

– Я тоже так думал, когда мы прилетели в Перу, – прошептал Максим. – Ладно. Там будет видно. Вначале доберёмся до Икитоса.

Когда стемнело, Максим разрешил всем выйти из хижины и первым делом отправиться в туалет на соседнем острове. Плыть пришлось не больше пяти минут на тростниковой лодке, однако Аню эта вылазка напугала. И самым страшным было не пробираться через темноту, а, набрав воды в пластиковую лейку, войти в деревянную будку, под которой крепилась металлическая столитровая бочка – её врéзали в тростниковое основание острова, и Аня боялась провалиться в озеро, даже попросила Максима не отходить от двери, чем рассмешила его и Диму.

Вернувшись на свой остров, они осмотрели построенные на нём четыре хижины, небольшой садик доморощенного тростника и поднятую на треноге громадину тростниковой рыбы, в темноте казавшуюся довольно жутким тотемом. Обнаружили, что один из углов острова отчасти затоплен, там образовалось местное болотце. В остальном на острове можно было без опасений хоть бегать, хоть прыгать, и это удивляло Аню больше всего – когда Дима только предложил укрыться тут от погони, она ждала, что окажется на пружинящей трясине.

К ночи на острове в самом деле стало холодно. После прогулки, не брезгуя закутаться в шерстяные вещи хозяев, втроём устроились на тростнике возле своей хижины. Спать пока не торопились, хотели насладиться редкими часами покоя.

– Так значит, у нас закончились все подсказки? – спросил Дима. – Последней была статуэтка с водой, которая проливается по ней вместо крови и заставляет её говорить.

– Уже скучаешь по головоломкам? – Максим подтянул к себе экспедиционную сумку, будто мог вытащить из неё охапку новых загадок.