По пути ей попадались знакомые лица. Вот доктор Калония помогает встать секретарше графа Джогурнера, девушке с залитыми кровью светлыми волосами. Вот Андритал Робб-Воти с планеты Тарис стоит, опираясь на уцелевший кусок стены. Рэнсольм Кастерфо поддерживает раненую тогруту, помогая ей дойти в медцентр. Вот укладывают на носилки Зигли Брасса с планеты Кандовант. Новая Республика не видела таких масштабных нападений со времен последних боев с уцелевшими имперскими кораблями, а это было больше двадцати лет назад.
Корри вдруг крикнула:
— Вон она!
Грир обернулась и увидела, как принцесса Лея встает на ноги на дальнем краю площади. Корри уже была рядом и держала ее за руку. Другой рукой принцесса потирала висок, словно мучаясь от головной боли. Грир кинулась к ней, и принцесса Лея тут же обняла ее.
— Хвала звездам, — сказала принцесса. Голос ее звучал хрипло, как будто она сорвала его в крике. Пережитый ужас и тучи пыли в воздухе всех заставляли сипеть. — Я так боялась за вас обеих.
— Что случилось? — Не то чтобы Грир надеялась, что принцессе известен ответ, но она не могла перестать думать об этом, она задавала себе вопрос снова и снова, как будто от этого что-то могло проясниться. — Кому понадобилось разрушать здание?
Принцесса Лея подняла глаза на статую Бейла Органы. Статуя больше не сверкала в лучах солнца, она стала серой от пыли и пепла; вытянутая рука была обломана выше локтя, и осколки лежали по всей площади среди прочего мусора.
— Эта бомба, — проговорила принцесса, — разрушила не просто здание. Возможно, она разрушила сам сенат.
«Кто может стоять за этим?» — задумалась Грир. Вариантов было слишком много: организованная преступность, начиная с подручных Риннривина Ди и заканчивая отчаянной попыткой хаттов вернуть былое влияние. Популисты-радикалы, считающие, что сенат вообще не должен существовать. Центристы-радикалы, пытающиеся запугать всех, чтобы в атмосфере страха добиться абсолютной власти. Какой-нибудь безумец-одиночка, мотивы которого разумным людям никогда не понять…
Но одно было ясно: как только пройдет первое потрясение, все примутся бросаться обвинениями направо и налево. Сенат выйдет из спячки, только чтобы взорваться распрями, — и это может самым роковым образом сказаться на судьбе Галактики.
Лея получила контузию, но отказывалась от медицинской помощи, пока не помогут всем, кто пострадал серьезнее. Доктор Калония даже велела ей прекратить играть в благородство и идти лечиться, но на самом деле Лея упиралась вовсе не из благородства. Всем пострадавшим давали большие дозы успокоительного, и это означало, что не пройдет и часа, как она уснет и проспит по меньшей мере полдня. А Лея хотела сохранить ясность мысли, пока не разберется в происшедшем.
Первым делом она записала и отправила голосовое сообщение Хану, заверив его, что она жива и здорова и не нужно ради нее срочно лететь на Хосниан-Прайм. Ей было бы легче, если бы муж был рядом, но она понимала, что не успокоится, пока не поймет, кто устроил взрыв. Сейчас не время для романтических воссоединений.
К ее удивлению и радости, никто не погиб. И хотя раненых были сотни, некоторые пострадали серьезно, меддроиды объявили, что опасность ничьей жизни не угрожает. Однако без жертв, многих жертв, не обошлось бы, если бы не предупреждение, полученное Леей.
Придя в себя, она все еще сжимала в руке ленту серпантина и при первой возможности отдала ее сотруднику службы безопасности. «БЕГИТЕ». Очевидно, что это мог написать только тот, кто знал о бомбе, — возможно, один из террористов или двойной агент в их организации.
У террористов могли быть свои причины подложить бомбу и позаботиться, чтобы она никого не убила. Лее было известно, что так поступают те подпольные организации, которые хотят добиться уважения и сделать себе имя. Так они показывают одновременно и свою силу, и то, что они ценят чужие жизни.
Однако никто так и не взял на себя ответственность за теракт. Злодеяние оставалось анонимным и оттого пугало еще больше.
— Может, завтра… — сказала Грир, когда они втроем все-таки отдались в руки медиков. Ее рука лежала в мелкой тарелке с бактой — целительной жидкости было ровно столько, сколько требовалось, чтобы отрастить ноготь. Но перед этим Грир сделали несколько уколов сыворотки. — Возможно, кто-то возьмет на себя ответственность вечером или завтра.
Лея уже успела раздеться до белья и сидела на краю резервуара с бактой, держа дыхательную маску в руках.
— Не думаю. Если бы они хотели, чтобы мы о них услышали, мы бы уже услышали.
— Вы считаете, предупреждение подложил кто-то другой? — нерешительно спросила Корри. Она сидела на полу, скрестив ноги, и ее внимание было занято заплаткой из синтетической кожи, которая быстро заживляла ссадину на лбу. — Или может, один из террористов в последний момент передумал и сделал единственное, что оставалось, — написал записку?
