«Вашу власть? Ради бога, не будьте же смешны! – прервал его кто-то из господ. – Если хотите быть полезным, просто проткните сердце одного из этих оборванцев! Мы уже достаточно наслушались историй о магии, колдовских книгах и заклятиях. Одна безумней другой!»
Д’Омбревиль выслушал это спокойно. И знаешь, что он потом сделал?
– Нет.
– Вынул из кармана ножик, воткнул его себе в большой палец. Показалась кровь. Он высоко поднял руку, чтобы все видели рану. Затем подошел к тому, кто осмелился возражать, и положил ему палец на лоб.
«Пожалуйста, замолчите, – произнес он. Человек тотчас замолчал. – А теперь положите руку в камин». И господин послушно выполнил приказание. Д’Омбревиль подождал, пока у несчастного не начала лопаться кожа, и только тогда разрешил вынуть руку.
Жан Нуар умолк, повернувшись лицом к камину. Кармина почувствовала, что у нее вспотели руки.
– То есть… он околдовал того типа? Заставил положить руку в камин?
– Да. И я думаю, он мог бы приказать что угодно, и тот беспрекословно бы выполнил. Когда д’Омбревиль заговорил вновь, уже никто не смел возражать. «Эта сила течет в моих венах, я поделюсь ею с вами, – сказал он. – Завтра вечером, дорогие друзья, я попытаюсь уничтожить Тройку. Нет уверенности, что это получится. За свою попытку я, скорее всего, заплачу жизнью. Но это не имеет никакого значения. Моя кровь уже будет течь в вас».
Жан Нуар вновь умолк.
– А потом? – поторопила Кармина. – Что было дальше?
– Д’Омбревиль пригласил человека в белом халате, толстяка, – я его раньше не видел. У него был огромный чемодан. Луи сказал, это врач, специалист по крови. Вот и всё, что я знаю. Меня попросили уйти.
Кармина встала и, нахмурив брови, стала прохаживаться по комнате.
– Допустим, всё так, – сказала она. – Почему же Братья не применяли свою силу раньше?
– Я тоже думал об этом… А что, если способности д’Омбревиля передаются лишь через поколение? Барон поделился силой с другими, но, возможно, дар проявился в их детях? Впервые Братья заявили о себе семь лет назад. Детям, родившимся в 1876 году, сейчас двадцать три. Может быть, Братья решили найти всех своих отпрысков и нанести окончательный удар? История с голосоматами – только начало! Я уверен.
Кармина рассмеялась.
– Воображение у тебя что надо! Можешь рассказы в журналах писать!
Жан Нуар поднялся, выпрямился во весь рост. В последнее время он сильно похудел, одежда болталась на нем как на вешалке. Но, несмотря на это, он всё еще выглядел очень внушительно.
– Я знал, что ты не поверишь! – воскликнул старик. – Такая же упрямая, как твоя мать. Неважно. Очень скоро ты увидишь, что я сказал правду.
Он протянул ей запечатанное письмо с маркой. На конверте был указан адрес правительства Лариспема.
– Прошу об одном. Отправь это письмо управительнице или начальнику Стражи. Ты сделаешь это для меня? Для своего папы?
Кармина взяла конверт и положила его в карман.
– Так и быть, – ответила она. – Только не жди, что я поверю в твои странные теории. Я еще могу допустить, что история про заговор – правда. Но в силу крови, уж прости, никогда не поверю. Придется тебе найти кого-нибудь поглупее.
Жан Нуар вздохнул и наклонился, чтобы подобрать трость.
– Ну что ж, я хоть попытался. А теперь пойдем проведаем твою маму.
Остаток вечера прошел именно так, как Кармина предполагала с самого начала. Жан больше ни словом не обмолвился о д’Омбревиле. Он предложил дочке остаться ночевать, но та отказалась. Лучше пройти пешком через весь город, чем провести хоть час в этом доме.
В соседнем квартале Кармина встретила друзей – они как раз собирались в кабаре на Монмартре. Лясникамка присоединилась: ей хотелось отвлечься от мрачных мыслей. Подмастерье колбасника пригласил ее на танец, она согласилась. Чтобы удобней было отплясывать, она сбросила куртку, оставила ее на спинке кресла. Затем подмастерье пригласил всех переместиться в соседнее кабаре, где, как он утверждал, был лучший абсент во всем Лариспеме. В отличном настроении молодежь переместилась из одного заведения в другое. А куртка Кармины так и осталась на спинке кресла. С письмом Жана Нуара в кармане.
– Нет сомнений, некоторые в Лариспеме питают ненависть к настоящему и тоскуют по прошлому. Они ждут момента, чтобы уничтожить то, на чём стоит город.
– Но как их распознать? На кого они похожи?
– К сожалению, больше всего они похожи на обычных честных граждан.
– От Изабеллы никаких вестей! Ну почему?!
– Да замолчишь ты наконец?! Ты что, влюбился?!
